Музыкальный приворот

— Или желаешь найти богатого зятя? — проницательно прищурилась тетушка, опять угадав мысли Нининого папы. — Перечитай «Евгению Гранде» Бальзака, дорогой.

Как только пожилая родственница повернулась к нему спиной, чтобы войти в столовую, Нинкин папа схватил мою подругу за руку и отвел на кухню, чтобы допросить с пристрастием. Он начал подозревать, что средняя дочь специально так все хитро обставила.

— Это еще что за… за… дуринэ синеволосое, а? Он что, твой парень? — прошипел он, плотно закрывая дверь на кухню. — Немедленно объяснись, дорогуша.

Нинка сердито посмотрела на отца, села на стул, обдумывая, как бы побыстрее донести до разгневанного отца то, что Келла — просто назойливый поклонник (о том, что он нечаянно «приворотился», ей говорить совсем не хотелось), и наконец возмутилась:

— Папа, ты что? Зачем мне такой нужен? Он просто знакомый.

Такой ответ Журавля не устроил. Он принялся машинально ломать кусок белого хлеба. Нинка устало поправила прическу, про себя клянясь всем известным ей богам уничтожить барабанщика.

— А зачем он пришел, твой просто знакомый? Признавайся, ты его позвала? — Никак не мог успокоиться дядя Витя. Наглое вторжение Келлы его нервировало так сильно, как будто он был не просто незваным гостем, а причиной падения акций его фирмы на бирже.

— Не звала я его, — исподлобья поглядела на родного отца девушка, — он просто сумасшедший, не обращай внимания.

— Как это сумасшедший? И что же его, такого психа, наша жаба вдруг за стол пригласила?

— Я не знаю, — отчетливо проговорила Нинка, которой надоел этот разговор.

Виктор Андреевич, до сих пор нервно ломающий хлеб, уронил пару крошек на бережно расправленное платье сидевшей дочери.

— Аккуратней, папа! — взвизгнула она. — И хлеб в покое оставь. И вообще тебя гости ждут.

— Подождут, куча идиотов, — был не самого лучшего мнения дядя Витя о собственной родне. — Ладно, я поверю тебе, дочь, что этот голодранец просто за тобой бегает. Но смотри, если я узнаю, что вы…

Нина в негодовании перебила его:

— Папа, ты что? Да он же противный! Ты его рожу видел?

Насчет рожи Нинкин отец мог бы поспорить.

— Ладно. Ладно. Пусть это… этот… Зелибоба пока сидит с теткой, — почему-то вспомнился дяде Вите персонаж с синей шерстью из детского сериала «Улица Сезам», который в детстве буквально обожал его сын Сережа. — Он на Эльзу хорошо действует.