Трудный ребёнок по-драконьи (СИ)

Он что–то значит?

– Членство в одной древней секте, которую несколько последних столетий безуспешно пытается искоренить тайная канцелярия. Их задача – не просто уничтожить драконов, но и выкорчевать саму память о нашей расе. В прошлом это была горстка фанатиков, сейчас – разветвлённая сеть всё тех же фанатиков, но уже куда более могущественных и влиятельных. Они отличаются непримиримостью и жестокостью, идут по головам, не считаясь даже с чувствами близких людей.

Все определения подходили отчиму и мне было интересно послушать о них, но о чувствах его светлости я хотела услышать гораздо сильнее! Но он к ним больше не возвращался.

– Суть задумки в том, что вы, юная и трепетная, должны были очаровать какого–нибудь дракона. К их счастью, клюнул на столь восхитительную приманку я.

Ох, это я восхитительная? Продолжайте, ваша светлость, не останавливайтесь ни на мгновение. Я готова слушать хоть про секты, хоть про что угодно, лишь бы в рассказ вы вплетали крохи своих чувств ко мне.

– Вы меня смущаете, – произнесла положенную фразу.

– У них существует хорошо отработанная схема: девушку нарочно запугивают браком с ужасным драконом, подкидывают идею побега, а после убивают ненужную больше барышню, на место которой приходил девушка из секты. Именно она выходит замуж и получает доступ к ресурсам и жизни гнезда, после чего разоряет его изнутри.

– Но меня не убили.

– Вы сбежали быстрее и достойно организовали отступление.

– Но… Почему вы так поступили? Почему позволили мне сбежать? Ведь это отразилось на вашей репутации тоже, – повинилась я. – Почему наняли меня?

– Элизабет, а как должен был поступить мужчина, от которого девушка сбежала через всю страну? Я мог лишь дать вам стол, кров и защиту, а также время, чтобы изменить ко мне отношение.

У меня пропал дар речи. Я ведь совсем недавно думала о том, что отчим мог меня убить.

– Кто–нибудь покушался на мою жизнь? – задала я непростой вопрос.

– Да. Я бы не хотел вдаваться в подробности, если вы не против.

Уф! А вот это действительно страшно. Теперь даже обижаться на круглосуточную слежку не хочется.