Цветок виселицы

И они похоронили его внизу, там, где он разбился.

— Вместе с корнем мандрагоры! — быстро вставила Ингрид.

— Так они тогда думали, потому что корня не оказалось среди сокровищ. — Ульвхедин посмотрел ей в глаза. — Рассказывают, что Колгрим, бежал вниз, крича от страха… Он бежал вниз наискось слева направо…

— Все зависит оттого, где стояли они сами, когда увидели его, выше или ниже. Только зная это, можно сказать что было слева от них, а что — справа.

— Но можно ли верить, что Колгрим увидел Тенгеля Злого?

— Калеб слышал, как он крикнул об этом Тарье.

— Как же мы узнаем это место, — вздохнула Ингрид, — это мог быть любой уступ или скала!

— Давайте рассуждать, — сказал Дан. — Тарье, Калеб и двое других пришли в долину Людей Льда через ущелье, которое мы видим отсюда.

С этим все были согласны.

— Это сужает круг наших поисков, — сказала Ингрид. — По-моему, надо туда подняться.

Перекусив, они стали подниматься к ущелью. Несмотря на привычку ходить по горам, они порядком устали, когда наконец добрались до края обрыва.

— Уж не отсюда ли Колгрим сделал свой роковой прыжок? — вслух подумал Дан.

Ингрид недоверчиво глянула вниз. Сердце у нее бешено колотилось, но не от трудного подъема, скорее от волнения, что они были так близко у цели."

"— Сомневаюсь, — сказала она. — Здесь нет ровной площадки, а у уступа нет внизу того, что они назвали «подножием». Вон он как полого спускается вниз и сливается с долиной.

Все внимательно оглядели склон, на котором стояли.

— Здесь все так заросло, что трудно представить себе, как это выглядело в то время, — сказал Дан. — Но тут есть еще два похожих уступа. Идем дальше?

Они долго карабкались по крутому склону. Когда наконец им стало ясно, что они пришли именно туда, куда нужно, день уже начал клониться к вечеру.

Уступ под ними круто обрывался вниз.

— Должно быть, здесь, — сказал Ульвхедин. — Наверху широкая ровная площадка. А внизу каменная россыпь…

— Вон виднеется клочок голой земли, — показал им Дан.

— Верно, крест! — подтвердила Ингрид. — Давайте спустимся!

Они спускались по расселине, где шла узкая тропинка, протоптанная когда-то скотом. Ингрид волновалась, у нее дрожали руки, голос срывался. «А вдруг корня там не окажется, — думала она. — Может быть, это единственный корень мандрагоры во всей Скандинавии, и он принадлежит нашему роду.