Цветок виселицы

— Это кладбище, Ульвхедин?

— Да, — не совсем уверенным голосом ответил Ульвхедин. — Но тот, кого мы ищем, покоится не здесь. Здесь нет никого, кто был бы отмечен проклятием.

— Наверное, кладбище в свое время было освящено.

— Конечно, — Ульвхедин отошел в сторону.

Ингрид хорошо понимала его!

— И где же, ты думаешь… — Дан не успел закончить вопрос.

Лицо Ульвхедина перекосила гримаса,

— Я думаю, они их уничтожали. Не всех, но некоторых.

— Я мало что понял из твоих слов. Кто кого уничтожал? И куда подевались остальные? И каким образом их уничтожали? — Дан так и сыпал вопросами.

Ульвхедин искоса поглядел на него.

— Послушай, Дан, ты думаешь, мне все известно? Я могу рассказать тебе только о своих догадках и о том, что подсказывает мое чутье. Точных сведений у меня нет.

— Нет, нет, — пробормотал Дан себе под нос. — Я уверен, что эти догадки недалеки от истины.

Мысли Ульвхедина были заняты уже другим.

— На берегу мы прошли мимо одного места… Помните, я еще поднял там обуглившуюся деревяшку?

— Поэтому ты и решил, что они их сжигали?

— Не знаю, — нерешительно сказал Ульвхедин.

— А тот, кого мы ищем, его здесь нет? — осторожно спросил Дан.

То, как Ульвхедин медленно поднял голову и прищуренным волчьим взглядом обвел горы, окружавшие долину, так напугало Ингрид и Дана, что по спине у них побежали мурашки.

— Нет, его здесь нет, — как-то нерешительно произнес Ульвхедин. — И все-таки, он здесь!.. Он дрожит. Он почуял нас. И мне это не нравится! — тихо прибавил он.

Наступило долгое и зловещее молчание, Ингрид наконец не выдержала и вспылила:

— Так мы дела не сделаем. Не пора ли нам…

Ульвхедин словно очнулся.

— Верно, корень мандрагоры!.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнула Ингрид.

— Только не думайте, что я сдался, — твердо сказал Дан. — Если Тенгель Злой похоронен в долине, я его все равно найду! Скажи, Ульвхедин, может, ты чувствовал близость котла? Или самого Тенгеля Злого? Я хотел сказать, его земных останков.

— Похоже на то, — буркнул Ульвхедин. — Похоже на то.

Его золотистые глаза снова оглядели склоны гор.

— Если верить рассказу Калеба, Колгрим бросился со скалы или с уступа.