Цветок виселицы

Один, с большим багажом, он представлял собой лакомый кусок для разбойников и прочих бродяг. Но он это предусмотрел, тяжелый пистолет был заряжен и все время находился под рукой.

Увидев в другом конце ложбины всадника, Дан придержал лошадь. В облике всадника ему почудилась угроза, может, потому, что он поставил лошадь поперек дороги, словно поджидая Дана.

Или Дан испытал страх совсем по другой причине?

Тогда по какой же? Хоть Дан и был из рода Людей Льда, он не обладал даром предвидения. Тем не менее его сердце учащенно забилось, словно перед несчастьем, ему стало трудно дышать.

Бессознательно он положил руку на пистолет.

И решительно поехал вперед. Выбора не было, всадник в другом конце ложбины занял наиболее выгодную позицию.

Но почему он поджидал Дана так открыто? Не лучше ли было устроить засаду?

Разбойник был невысок ростом, но весь его облик выражал непоколебимую решимость.

Ничего особенно грозного в нем не было, и между тем Дана терзала необъяснимая тревога.

Доехав до конца ложбины, он чуть не вскрикнул от удивления.

Наверное, она была напугана и не хотела ехать одна через видневшийся впереди лес. Дан снова придержал лошадь. Сюрпризы сыпались на него один за другим.

Там, на гребне холма, его ждала Ингрид!

Обуздав гнев, он пришпорил лошадь.

Впрочем, какой там гнев! Даже себе он ни за что не признался бы, что рад ее появлению. Рад, растроган, но и встревожен. Он не знал, что ему делать.

Его первые слова не могли быть другими:

— Ты с ума сошла? Зачем ты здесь?

Ингрид сияла, как солнце.

— Решила поехать с тобой и помочь тебе собирать цветы и растения, — ответила она лучезарно.

— Но это невозможно! Что скажут твои родители? Немедленно возвращайся домой!

— Слишком далеко, — беспечно ответила она. — Я не успею добраться до дому засветло.

Она была права. Возмущенный и раздосадованный, Дан все-таки не мог отвести взгляд от ее рыжих волос и дерзких глаз. Мужчине, ценящему женскую красоту, к тому же не состоящему с ней в родстве, она должна была казаться неотразимой.

— Тогда придется мне проводить тебя домой, — со злостью сказал он.

— Хотела бы я посмотреть, как это у тебя получится!

Она пришпорила лошадь и понеслась по дороге на север. Дану ничего не оставалось, как последовать за ней, но догнать ее со своим тяжелым снаряжением он все равно не мог.

— Остановись! Твоя взяла! — крикнул он наконец, понимая, что погоню продолжать бесполезно.