Траблшутер — 2

Если нормальный коньяк ни с чем не мешать и остановиться вовремя, почти никаких неприятных симптомов с утра. Наверху еще тишина. Забираю со стола сигареты, выхожу на веранду, прихватывая по дороге парочку оладий с большой чаши. И правда, вкусно…

Мои носятся у озера. Там, на толстой ветке, старые веревочные качели, еще мои детские. Софья присаживается. Веревки уже старые… Иду к ним.

– Папа!! – несется мне навстречу Тимоха.

Бакс с радостным лаем летит за ним следом.

Закидываю сына на плечо. Бакс крутится в ногах, Тимоха пищит, пытаясь вырваться.

– Софья, качели старые. Веревки могут оборваться. Не садись. Заменю, будешь потом качаться.

– Доброе утро, – встает она.

Мы застываем друг напротив друга.

– Папа! Ну, пап!! Ай… Ай! Отпусти!

Она тянет его за талию к себе.

– Отпустите, Вы ему на живот плечом давите.

Ой, какие нежности! – улыбаюсь я.

– Будем качать пресс, да, Тимоха?

– Да-а-а!!

Отпускаю.

Убегают вместе с Баксом к дому.

– Спасибо за завтрак.

– Пожалуйста. Бакса я покормила.

Мне хочется по инерции поругать ее за это. Но ведь она тоже будет ему хозяйкой. Пусть.

– Не надо было? – смотрит на меня внимательно.

– Всё нормально.

Мы медленно идем вдоль берега.

– Мне придется с Вами жить?

– Да.

– А как долго?

Меня от этого вопроса сводит. Я сжимаю челюсти, молчу.

Не надо, Волков. Скажи спасибо, что она хотя бы приняла версию с фиктивным браком!

– Я не знаю, Софья. Некоторое время.

– От чего это зависит?

– Дед Тимохи, мой бывший тесть, сказал, что отдаст его мне, восстановив в праве опеки после своей смерти.

– После смерти?…

– У него плохой прогноз. Он может уйти в любой момент. Врачи обещают максимум год. Но вряд ли… Работа у него нервная. А проблемы с сердцем.

– А если Вы не найдете? Если он не одобрит мою кандидатуру?

– Тогда Тимоха будет усыновлен двоюродным братом Натальи. И уедет жить в Болгарию. Там семья, три ребенка, он будет четвертым.

– Почему Вы просто не взяли в жены свою женщину? Элла, кажется? Зачем Вы придумали всю эту махинацию?

– Не понял, извини? – торможу я.

Она смотрит на меня своим открытым наивным взглядом.

– Элла…

– Аа… – торможу я. – Причем тут она? Он бы никогда не одобрил ее кандидатуру. Элла – она… не про это. У нас с ней на других основах выстроены отноше…

– А я – «про это», – перебивает она.