Траблшутер — 2

Голодная?

Что ты ешь, моя Фея? Пыльцу полевых цветов и солнечный свет? Что тебе заказать?

Заказываю ей овощные ролы и чизкейк.

Через сорок минут подъезжаю к школе, где учился Ромео. Учителя должны знать, с кем он тусовался.

Где там мои корочки?…

Фея: Спасибо. Не нужно было.

Волк: Не учите меня жить, барышня. Приятного аппетита!

Фея: Диван кожаный или с тканевой обивкой?

Меня бесит ее индифферентность и хочется спровоцировать хоть какую-то реакцию, чтобы прояснить для себя ситуацию.

Волк: Лучше тканевый, чтобы простыни не скользили.

Фея: Как скажете.

Волк: Не слишком мягкий.

Фея: Хорошо. Темный или светлый?

Хорошо?!

Волк: А какие больше нравятся женщинам?

Фея: Разным женщинам – разные.

Волк: Красивым женщинам.

Фея: Не знаю. Может быть, спросите у будущей хозяйки? Зачем гадать?

И где логичная истерика, бл*ть?!

* * *

– Василий? – по фотографии похож, но только с небольшой модной бородкой, скрадывающей широкую челюсть.

До сих пор висит на школьной доске почета.

– Да?

– Я из полиции, – на секунду приоткрываю красные корочки.

Интересно, когда-нибудь кто-то попросит рассмотреть их внимательнее? Где ваша бдительность, товарищи?

Я вот всегда внимательно изучаю все предъявляемые документы.

– Опять по Вадику? Ко мне уже приходили. Я ничего не знаю.

– Присядем, спокойно поговорим? – открываю дверь своей машины.

– Вы его близкий друг?

– Ну, так…

А вот ваш классный руководитель уверял, что все десять лет – не разлей вода.

– Он поддерживает с Вами связь? В соцсетях, например?

– Я же сказал – нет! – его лицо раздраженно вздрагивает.

– Мне надо, чтобы ты передал ему одно сообщение.

– У меня нет с ним связи!

– Я сообщение оставлю. Вдруг появится…

– Не появится.

– Ну, а вдруг… – улыбаюсь я.

– Хотите – оставляйте."

"– Передайте ему, что его ищут менты. И если найдут, он сядет по одной некрасивой статье про несовершеннолетних на восемь лет примерно. А если его найду я… Я, кстати, не из полиции, Василий, документы нужно смотреть внимательнее.

– Ей через три месяца будет шестнадцать.

– А похитил он ее, когда ей было пятнадцать! А это совсем другая статья. И ее совершеннолетие никак не отменит наказание. Он сядет.