\

Моя напарница , сгоняв по магазинам, возвращается в номер, садится на кровать и заговорщицки подмигивает:

- Слушай… Я тут с Вадимом пообщалась… Он злющий такой!

- Мне не особенно интересно…

Я сонно отворачиваюсь. Все знают, что Вадик – мой бывший муж, а потому ничего нового про него я не узнаю. Да и не хочу. Зачем она вообще?

Мои мысли не здесь. Совершенно не здесь.

Они – в моем родном городе. Рядом с невозможным, обидчивым мужчиной.

Сердце колет, голова болит.

И вообще, ну вот вообще ничего не радует.

Я понимаю, что, на самом деле, последние несколько лет моя жизнь наполнялась совсем другим смыслом.

Не ожиданием полетов. А ожиданием встреч.

Наших редких, но таких нужных мне встреч.

Я просто не осознавала этого, дурочка, дальше носа своего не видящая.

Я не осознавала, а он… Не торопил. Ждал. Конечно, иногда его срывало, и тогда «Три звезды» становился настойчивей. Предлагал жить вместе. Предлагал замуж.

А я все смеялась. Словно застряв в своих двадцати пяти, когда только пришла в авиацию, безумно радуясь каждому рейсу.

Эти годы пролетели так быстро!

И что у меня есть?

Что у меня в будущем?

И зачем мне это будущее? Без него?

- Ну и зря! А Вадик злится, что ты скрывала свои связи!

- Какие связи?

Я проворачиваюсь, сажусь на кровати.

Напарница смотрит, дует губы.

- Сама знаешь. Не просто так Алексеич вокруг тебя прыгает. Ходят слухи, его так натянули, что как только не порвался, бедный.

- Из-за чего? – все еще не догоняю я.

- Из-за тебя конкретно.

- Да почему из-за меня? Откуда взяли?

- Да все в курсе, что твой мужик надавил на гендира, а тот и выписал Алексеичу.

- Я не знаю, про что ты.

Я отворачиваюсь, и не слушая обиженного бубнежа о всяких возомнивших, лихорадочно разглядываю стену напротив.

Все происходящее складывается в паззл.

Алексеич, Вадик… Предложение работы.

То есть, Витя.

Я стараюсь разозлиться. Очень стараюсь. По идее, должна бы, да. Потому что… Ну какого черта? Ну вот что это такое? Надавил он на кого-то там! А как же репутация моя? А как же…

Но разозлиться не получается. Только слезы текут по лицу, капают на подушку.

Потому что впервые в жизни я чувствую себя… Под защитой. Не просто под защитой, а за каменной стеной. И это так приятно, оказывается.

А еще приятней то, что это не просто защита. Это – забота.