\

И в том, что ни у одного мужика не хватит терпения на тебя, птицу перелетную.

И, наверно, хорошо, что все так… И что именно сейчас, а не потом, когда я…

Неважно.

После предполетной планерки ко мне подходит руководитель, Анатолий Алексеевич:

- Лера… Я бы хотел поговорить с тобой…

Сердце обрывается. Если после всех событий этих двух дней меня еще и на землю отправят…

- Я бы хотел, во-первых, извиниться перед тобой, ты, возможно, неверно поняла мой посыл в прошлый раз… Я имел в виду, что настолько опытному сотруднику наша компания может предложить условия лучше, чем у тебя сейчас… У нас есть вакансия инструктора в центральном офисе… Ты сможешь летать, но уже будешь сама выбирать рейсы.

А еще делиться своим опытом с новыми сотрудниками… И по заработной плате там гораздо интереснее, понимаешь же… А ты подумала, что тебя на землю спишем?"

"- Да… - я настолько поражена, что даже слов нет. Инструктором… И потом, возможно, еще рост… Да это же мечта. Для меня, по крайней мере. Но я прекрасно знаю, что туда даже по блату сложно попасть, настолько место хорошее…

- Ну что ты! – он тянет руку, чтоб прикоснуться, но на полпути отдергивает.

Оглядывается опасливо, словно вспоминает что-то. До этого у него проблем с прикосновениями не случалось. Странно. – Мы тебя очень ценим! Я всегда руководству про тебя говорю, начинающим в пример…

- Спасибо…

- Да не за что! Ну что ты! Сейчас иди, готовься к вылету, а потом мы с тобой пообщаемся еще по процедуре. Главное, чтоб ты не расстраивалась. И всегда, Лера, всегда, если вдруг что-то не понравится… Скажи лучше мне, прежде чем… Расстраиваться.

Ты понимаешь меня?

- Эээ…

- Ну, вот и хорошо. Иди, Лера.

И я иду.

В полной прострации.

Потому что, во-первых, очень странное поведение у руководителя, особенно в свете того, что он в последний год меня в упор не видел, а если видел, то разговаривал с плохо скрываемым раздражением. Его позиция по поводу возрастных стюардесс была довольно радикальной. Дай ему волю, он бы нас в тридцать лет списывал.

Странно, что же теперь поменялось?

Рейс проходит штатно и для меня очень спокойно.

Что тоже странно, учитывая, что пилот – Вадик, мой бывший муж. Который с тех пор, как я его жестко отшила несколько лет назад, постоянно меня дергает, мелочно мстя за отказ.

А тут словно бабка отшептала.

В гостинице, где мы отдыхаем, я без сил валюсь на кровать, планируя наконец-то отоспаться.

Обратно нам только завтра.

Эти полтора суток были очень нервными. Тяжелыми эмоционально.