Тот, кто назначен судьбой

В прошлый раз она так полыхала жаром, что Саргин думал только о том, чтобы срочно ей помочь и немедленно сбить температуру, хотя, понятное дело, все, что надо, заметил и оценил мужским сознанием. Но сейчас, наверное, потому что собрался греть ее определенным образом, затормозил, разглядывая."

"У нее спортивная фигурка – длинные, стройные, красивые ноги, явно тренированные мышцы, узкие бедра, и можно было бы назвать этот тип фигуры мальчишеским или подростковым, если бы не обалденная грудь и попка.

Просто потрясающая грудь – не огромная, но довольно большая, по форме напоминающая половинки дыни-торпеды – высоко стоящая с крупными, мягкими розовыми сосками! Обалдеть! А попка! Кругленькая, упругая, высокая!

Тимофея нормально, естественно и весьма однозначно повело, настолько она вся была в его вкусе и притягательна, что не отреагировать он не мог, даже если б помирал тут вместе со своими спутниками.

Саргин мысленно прикрикнул на себя все, что надо было в такой ситуации, молниеносно разделся до трусов, не обращая внимания на поднявшийся неспокойный орган, и забрался к ней в постель.

Она все дрожала и вдруг тихо сказала куда-то ему в ключицу, обдав горячим дыханием:

– Вы очень красивый, Тимофей Саргин. – замолчала, посопела чуть-чуть и продолжила: – У вас красивое тело воина и лицо необыкновенное, интересное, все время скрывающее вас настоящего.

Зубы у нее при этом стучать перестали. Он молчал, стараясь дышать медленно, спокойно и ровно, чтобы не напугать ее и взять себя в руки, не зная, понимает ли она до конца и отдает ли себе отчет в том, что говорит. Но она всячески мешала его попыткам урезонить свое разыгравшееся либидо.

Помолчала и сделала следующее заявление горячим шепотом:

– У вас там все почему-то твердое.

От этого ее шепота у него «там», как она выразилась, все стало еще тверже! Черт! Вот ведь засада!

– Потому что вы очень сексуальная девушка. И мне нравитесь, – объяснил он и спросил: – Вы согрелись?

– Еще немного холодно, – все шептала в его ключицу Стеша, сводя с ума своим горячим дыханием, этим шепотом и распластавшимися по его торсу умопомрачительными грудками с мягкими сосками.

Твою мать! – чуть не взвыл Саргин.