Тот, кто назначен судьбой

Но и становиться несчастной на всю жизнь не собираюсь и ждать годами, когда ты прозреешь, тоже.

– Ультиматум, я правильно понял? – спросил, усмехнувшись невесело, Саргин.

– Он самый, – кивнула Степанида. – Все просто, как яичница. Если ты так и не справишься со своими страхами и комплексами, не разберешься в себе и ничего не захочешь менять, то ждать, пока ты передумаешь и наконец поймешь, что я твоя половинка и твоя единственная любимая, я не стану.

Если в течение трех дней ты не сделаешь мне предложение выйти за тебя замуж, Саргин, то больше я тебя не потревожу. Ни звонить, ни приходить, ни искать встреч с тобой я более не буду. Удаляюсь из твоей жизни. Выйду замуж за первого встречного, который сделает мне предложение, сразу же и не задумываясь. У папы там постоянно какие-то его подчиненные ко мне сватаются, вот из них и выберу. И как можно скорей.

– О как, – подивился преувеличенно Саргин.

 – Шантаж.

– Нет, – очень серьезно ответила Стешка. – Мне это поможет меньше о тебе думать, я детей хочу, нормальную семью. Раньше все своего мужчину ждала, искала и поэтому не спешила. А теперь ждать и искать больше нечего, – и отрезала: – Все. Я пойду.

– Ты уверена? – спросил Тимофей.

– Уверена, – кивнула она с самым строгим и решительным видом.

– Ну ладно, – пожал он плечами и, открыв замок, распахнул перед ней дверь.

– Пока, – тусклым тоном попрощалась Степанида.

– Поцелуй на прощанье? – предложил Саргин.

– Не стоит, – отказалась она и пояснила свой отказ: – Я не смогу остановиться, я слишком сильно тебя хочу.

– Тогда, может, не стоит все портить вот так! – возмутился Саргин.

– Все, Тимофей, – отрезала Стешка. – Все."

"И вышла из квартиры. И, не оглянувшись ни разу, спустилась по лестнице, вышла на улицу и ушла. А он все стоял у распахнутой двери и слушал ее удаляющиеся шаги, а потом закрыл дверь, запер замки и отправился в кухню пить чай.

Чай Саргин так и не попил – стоял у окна, смотрел куда-то вдаль и думал, что, кажется, сейчас он и на самом деле потерял навсегда свою единственную женщину на свете.

Три дня прошли.

И не было в них, пожалуй, ни часа, в который бы Тим не думал о ней и об этом ее идиотском ультиматуме.