Только с ним

Между ног мокро, в голове творится полнейший сумбур, но Глеб мне помогает. Раздевает меня и ведет в душ…

– Мы предохранялись? – спрашиваю уже под струями горячей воды.

– Угу… – бормочет Глеб как-то неуверенно.

Впрочем, у меня совсем нет сил об этом думать…

Эпилог

Девять месяцев спустя

Глеб

Вряд ли я мог представить, что в моей жизни появится человек, которого я буду любить так же сильно, как Алю.

– Держите крепче, папочка, – говорит медсестра с насмешкой. – Не бойтесь.

Я сглатываю. Крепче прижимаю маленький комочек к своей груди и улыбаюсь, когда вижу, как дочка надувает губы и хмурится.

Точно, как ее мама, когда злится.

Всматриваюсь в маленькое личико дочери и чувствую, как внутри тепло разливается. Волной накатывает. Чувства, которые я сейчас испытываю, трудно с чем-то сравнить. Они уникальны. Слишком сильные и ошеломляющие, чтобы провести параллель с чем-то еще.

– Вы в палату зайдите, там теплее. Здесь дверь откроют и сквозняк.

– Конечно…

Медсестра помогает открыть дверь, и я попадаю в палату.

Аля лежит на кушетке. Бледная, ослабленная. Спит. Я был на родах, присутствовал, видел почти все. Зрелище, честно сказать, поражающее. Никогда не думал, что в своей жизни столкнусь с чем-то подобным, но когда Аля сказала о беременности, мы стали ходить на курсы.

Месяце на седьмом у нее настолько вырос животик, что ей стало трудно наклоняться и часто болела спина. В какой-то момент я понял, что должен ее как-то поддержать на родах, хотя бы, поприсутствовать. Понятно, что ничем особенным я помочь не смогу, но хотя бы подержу ее за руку.

Двигаюсь тихо, чтобы не разбудить ее. Сажусь в кресло неподалеку и качаю на руках малышку. Она забавно морщится, пускает слюни и постоянно чихает. Нянечка сказала, это нормально для новорожденных. Так они избавляются от внутриутробной слизи.

Ася крутится во сне, что-то бормочет. И морщится. Ей, видимо, больно. Врач сказала, у нее там какие-то сокращения, и они довольно неприятные. А еще ее шили. Меня в этот момент выгнали из родильного зала и я ничего не видел, но как представлю…

Бр-р-р-р…

София начинает вертется.

Открывает ротик, чтобы закричать, но я тут же толкаю ей соску. Она за нее ухватывается, успокаивается. Наверное, ее нужно покормить, но так не хочется будить Алю. Пусть отдохнет, поспит, наберется сил…

Впрочем, у Софки на этот счет другие планы. Она начинает плакать. Соска выпадает из ее рта, Аля вздрагивает на кровати и распахивает глаза. Сонная и растрепанная, а еще сильно бледная. Я беспокоюсь.