Только с ним

Лифчик прозрачный, отчего видны торчащие нежно-розовые соски. До покалывания в пальцах хочется их коснуться.

Дрожь ее тела и мурашки на коже я замечаю лишь когда подхожу ближе.

– Замерзла?

– Н-н-нет…

Я обвожу взглядом комнату. Бокал вина одиноко покоится на столе. Она как забрала его, так видимо и не пила.

– Будешь? – киваю на него. – Поможет расслабиться.

– Я надеялась, это сделаешь ты.

Шах и мат, блть! Вот вроде невинная такая, как вчерашняя девственница, а в нокаут с нескольких слов отправляет. Без промахов.

– Иди сюда.

Обхватываю ее за талию и вжимаю в себя. Она охает, но освободиться не пытается, кладет руки мне на плечи и смотрит с вызовом, типа, это что, всё? Задевает, конечно. С той же Лерой просто, знакомо уже. Она половину сама делает, а потом ей остается только стонать, когда я ее трахаю. Ася же… черт, она преподнесла себя на блюдечке, как самый изысканный десерт и ждет, решусь я его съесть или просто полюбуюсь.

Ее острые соски задевают мою грудь. Я скольжу рукой ниже, обхватываю ее за ягодицу и вжимаю в себя. Ее реакция – сплошной кайф. Она распахивает веки шире, зрачки, обрамленные зеленой радужкой, расширяются. Интересно, когда она распахивает пухлый рот и закусывает нижнюю губу зубами, понимает, как на меня действует? Ощущение, что нет, хотя я прекрасно осознаю, что она сама склеила меня в баре. Наверняка не первый раз вот так соблазняет мужчин.

Я скольжу рукой по ее груди, задеваю чувствительный сосок, от чего она слегка дергается.

– Видеть тебя хочу, – шепчу, а сам скольжу пальцами по влаге, задеваю подушечками клитор и срываю с ее губ хриплое:

– Боже.

Больше не хочется ее проверять. Член настолько напряжен и требует разрядки, что все мысли заняты только тем, как я в нее войду.

Ася не спешит выполнить мою просьбу и открыть лицо, поэтому я зарываюсь рукой в ее волосы и слегка тяну ее назад. Она поддается, сглатывает, глядя мне прямо в глаза. Моя рука внизу ее живота замирает, а затем я возобновляю движения, распределяю влагу по клитору круговыми движениями.