Тьма в его сердце (СИ)

Мы охватили некоторые районы Азии: север был выгодным решением, но дальше, – Томас покачал головой, – боюсь, мы еще не готовы к этому. Да и такой сложный проект не по плечам молодой и неопытной девушке вроде тебя.

– Да можешь ты хоть раз отбросить свои предрассудки, и позволить ей заняться этим проектом? – Раздался яростный голос Конрада.

Я вздрогнула и сжала зубы.

– Ты уже делал так! Она еще студенткой засыпала тебя идеями, их исполнение ты поручал другим людям! И, как правило, они не носят юбку и имеют яйца между ног, что по определению делает их лучшими специалистами, чем Джоанна! Не так ли, Томас? – Конрад громко стукнул кулаком по столу.

Мои глаза слезились, но я старалась сдерживать это, чтобы не показывать всем, какая я слабая маленькая девочка, не способная самостоятельно плавать в океане, среди акул большого бизнеса.

– Ты, гребанный сексист, ты знаешь это? – Брат вскочил из-за стола, стул позади него опрокинулся.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, помни, благодаря кому ты занял это место! – Мистер Хэтфилд встал и направил свой уничижительный взгляд в камеру.

Остальные члены конференции застыли, неловко переглядываясь между собой. В этих костюмах и с толстыми брюшками они были похожи на пингвинов, стоящих на льдине, и не способных решиться прыгнуть в ледяную воду. Они всегда слепо следовали решениям Томаса Хэтфилда, и если среди них и имелся человек других взглядов, то он предпочел бы промолчать и держаться как можно дальше от ледяной воды.

– Ты будешь уважать меня, – прогремел голос из динамиков, – хочется тебе этого или нет.

– Уважают тех, кого есть за что уважать, а ты упал в моих глазах много лет назад.

– Все, что ты имеешь, дал тебе я! И я могу это отнять в любой момент!

Я невесело усмехнулась: все, что он дал Конраду – буквально было на пределе его возможностей, а что Томас дал мне? – Ничего.

– Хватит! – выкрикнула я. – Орете друг на друга как два барана.

Сын весь в отца.

– Твое решение окончательное? – Внутри все еще теплилась надежда, что Томас передумает и позволит мне заняться проектом.

– Окончательное, Селеста, – закончил отец твердым голосом, отрезая все дальнейшие возможности для дискуссии.

***

– Урод, – прошипел Конрад, вырывая меня из глубокого мыслительного процесса. Он рухнул на стул, покачал головой и запустил руку в волосы, отходя от ссоры с отцом.

Меня переполняли гнев и ярость. Конрад все испортил.