Тьма в его сердце (СИ)

Я моргнула несколько раз, находясь в полнейшем изумлении, пришлось сильно прикусить язык, чтобы не рассмеяться, все-таки Дороти годилась мне в бабушки или даже в прабабушки.

— Хорошо, —  ошеломленно ответила я и медленно зашла в квартиру. Закрыв дверь, наконец смогла вздохнуть и улыбнуться.

О каких мужчинах она говорит? Я ведь пришла с подругой. Или она о Конраде?

— Бабулька все еще достает тебя? — насмешливо спросила Барбара.

— Каждый день этот божий одуванчик портит мне жизнь.

— Пожалуйся на нее еще раз, — предложила она, стараясь казаться серьезным советчиком, хотя сама сжимала губы, словно боялась рассмеяться.

— Боюсь, что если я пожалуюсь на нее еще раз, то найду перед своей дверью горку собачьего дерьма, — предположила я.

Свет был включен только в прихожей, значит Конрада еще не было дома. Облегчение накрыло меня как снежная лавина, позволяя выдохнуть: все же он не притащил сюда очередную девицу.

Закинув ключи в стеклянную вазу, я скинула туфли и пошевелила пальцами ног.

В такси Барбара не замолкала ни на минуту, и от этого шума у меня разболелась голова. Подруга и сейчас не собиралась молчать, второй раз рассказывая мне о симпатичном бармене, который подавал нам напитки.

Краем уха я услышала стук когтей о каменные полы. Брюс — толстый английский бульдог Конрада, ковылял нам навстречу с задранной вверх мордой, и таким выражением на ней, словно был недоволен тем, что его оставили в одиночестве на такое долгое время. Его нижняя челюсть немного заходила на верхнюю.

Небольшие глаза потонули в складках кожи, а нос лениво подрагивал, изучая меня и мою подругу. Задние лапы были немного длиннее передних, приподнимая его зад выше головы, из-за чего его походка была, как у типичного английского сноба: напыщенная, но при этом неуклюжая."

"У Брюса была небольшая степень ожирения, что сильно удивляло меня, ведь хозяин пса — мой брат, обожал спорт и старался вести здоровый и активный образ жизни. Почему же он так запустил пса?

Останься Брюс у меня ненадолго, чего я, конечно же, не хотела, но все же, я посадила бы его на диету.

Через пару недель Брюс стал бы более мобильным псом.

Не сводя с меня внимательного взгляда, Брюс высунул наружу язык и облизнулся, когда он закрыл пасть, один его зуб все еще выглядывал наружу.

— Мерзость, — буркнула я.

— Брюс! — протянула Барбара, выбегая из-за моей спины, задевая меня плечом и падая на колени перед псом.