Темная Империя 3

— Я все знал, мама, — больше в голосе Золотого жреца не было ни насмешки, ни улыбки, только горечь.

И вновь Тьма промолчала.

— Должен признать, — Таэлран горько усмехнулся, — я сохранил сыновей. И то, что она сделала со мной, она сделала ради моих сводных братьев, а не ради себя. Истинная мать. Им повезло. Мне нет.

Из домика вдруг раздался лающий смех, а после насмешливое:

— Да что ты знаешь о матерях, эльфийский выродок! Да что ты можешь знать?! Ты, выросший в тепличных условиях подземелья дроу! А ты попробуй выжить во Мраке, мразь!

Демон, с ужасом присутствующий при данной семейной сцене вздрогнул, понял, что у него дрожит даже хвост, схватил сто, прижал лапками к себе, и затих, стараясь дышать через раз.

— Во Мраке интереснее? — безразлично поинтересовался Таэлран. Но вместо ответа на его вопрос, Тьма неожиданно задала свой:

— Тогда зачем, сын? Зачем ты присоединился к учению идущих Путем Ненависти? Зачем вырезал Шепчущих? Зачем готовишься провести ритуал, что высвободит мои силы, заточенные в Бездне?! Зачем?

Золотой жрец не ответил — он улыбнулся.

И Тахир с ужасом понял — Таэлран не собирался возвращать силу матери, его цель была иной, совершенно иной. Понял и то, для чего шестой жрец оставил в живых одну из темно-эльфийских принцесс. Он все понял!

Поняла и Тьма, показавшаяся в проеме убогого дома, что был ее тюрьмой. Поняла, и в ужасе рухнула на колени.

— Ты… — прохрипела она. — Ты…

— Хочу стать богом? — уточнил Золотой жрец. Улыбнулся шире и протянул: — Видишь ли, мама, у выросших в «тепличных условиях подземелья дроу» с детства формируется мечта — увидеть все существующие миры.

— Ты, — Тьма осела на пол, — ты проведешь ритуал и заберешь всю силу себе?

— Как же ты примитивна, — усмехнулся Таэлран, — впрочем, с твоей эгоистично-приземленной точки зрения все действительно именно так.

— Тыыыыы… — богиня рухнула на земь, тонкая рука с отощавшими пальцами высунулась на свет, кожа мгновенно зашипела и покрылась волдырями, но Тьма словно не чувствовала боли.

Золотой жрец презрительно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на студенистое черное создание, колышущееся у его ног, повинуясь какому-то мальчишескому порыву прижал ногой одну из многочисленных лапок и существо жалобно запищало. Таэлран убрал ногу, затем вновь посмотрел на мать. Усмехнулся и произнес:

— Я видящий, мама, как и мой отец, и мы всегда видели тебя насквозь.