Темная Империя 3

СеХарэль глухо зарычал, но сдержался и привел свой довод:

— Всего четыре поселения — мизерная цена.

— Платите ее на своих территориях, — ответил истинный наследник Темной империи.

— Поддерживаю Риана, — вставил принц Хаоса.

Древнему крылатому демону осталось лишь скрежетать зубами.

— Война будет выглядеть неестественно, — прошипел глава клана Хедуши.

— Поддерживаю СеХарэля, — улыбнулся Арвиэль.

Участники дискуссии переглянулись, Тьер сжал зубы, Эллохар задумчиво протянул:

— Сдается мне, еще в Хайранаре не успел порядок навести, и вот… — он выразительно взглянул на деда.

Властитель Хаоса сложил руки на груди и пошел на компромисс:

— Место, предложенное лордом Тьером, так же подходит для наших целей.

СеХарэль мрачно посмотрел на принца Хаоса, но… кому как не ему были понятны его мотивы — Эллохар был наставником Тьера, и по закону клана Хедуши нес за него ответственность. И хотелось, крайне хотелось высказаться на эту тему, если бы не одно но — сам СеХарэль являлся наставником принца Хаоса и…"

"— Согласен, — прошипел крылатый, — место подходящее.

В конце черной залы тайного совета открылся портал — показались дроу, в одеждах жрецов великой Тьмы.

— Остается артефакт, — произнес властитель Миров Хаоса.

Третье королевство. Сарда. Центральный столичный парк.Лион Тамкан стоял на берегу озера. Спокойные не тревожимые ветром в это предрассветное время воды казались черными и сто; же беспросветными, как и жизнь молодого боевого мага.

Магии больше нет!

И для него, лучшего выпускника боевого факультета Академии Прикладной магии это стало приговором. Приговором всей его жизни. Стоя на самом краю, Лион вспоминал сражения, полученные награды, восторг преподавателей и откровенную зависть одногруппников. Еще бы — высокий, но крайне худой, физически не развитый, отвратительно уродливый — он превосходил по силе всех атлетичносложенных королей факультета! Он был всем, а стал…

Бывший маг коснулся ногой воды — она оказалась холодной…

Столь же холодной как темной.

Юноша запрокинул голову, стараясь скрыть столь постыдные для мужчины слезы, а быть может, желая в последний раз увидеть тускнеющие из-за скорого наступления утра звезды.