Темная Империя 3

Лек Саан Артуар Верис из клана Крадущихся тяжело вздохнул и напомнил всем:

— Она сумеречная дриада.

— Да? — Десвен устало покачал головой. — Она девчонка, Лексан, испуганная и расстроенная чем-то девчонка.

— Способная одним взмахом волос положить весь город. — мрачно вставил лорд Шейвр.

Оборотень недовольно глянул на него, и сжав зубы, решительно направился к сумеречной дриаде. Вот только подойдя, ни о чем спрашивать не стал. Встал рядом, сложи несколько минут молча наблюдал за тем, как идущие путем Ненависти организовывают поджег, и дождался удивленного вопроса:

— А вам не страшно со мной рядом стоять?

— Да, страшновато немного, — ответил оборотень.

И едва услышал еще один всхлип, равнодушно.

— Не хочется, конечно, заразиться насморком.

Дриада всхлипывать перестала и тихо спросила:

— Что?

— У вас же насморк, — невозмутимо объяснил Лексаи.

— Насморк? — переспросила Айшарин.

— Ну да, и нос сопливый. Секундное молчание и гневное:

— У меня нет насморка!

Все такой же невозмутимый оборотень развернулся, встав перед дриадой, схватил ее за подбородок, запрокидывая узкое белое личико, демонстративно вгляделся и…

Пропал.

Пропал окончательно и бесповоротно, ухнув в Бездну эмоций, желаний, запахов, чувств, о которых даже не подозревал. Вмиг словно закружилась земля под ногами, в висках отбивало ритм стремительно бьющееся сердце, воздух, весь, разом, словно выбили из груди и он перестал дышать. Перестал жить. Перестал ощущать окружающий мир…

У дриады были удивительные серые загадочно мерцающие глаза, словно лесные зимние озера…

— Видите, никакого насморка, — раздраженно произнесла Айшарин.

— И я не больна. И заразиться вы от меня точно не можете.

Лек Саан Артуар Верис из клана Крадущихся отрицательно мотнул головой и сипло произнес:

— Поздно.

— Что «поздно»? — не поняла Айшарин.

— Заразился, — глухо ответил Лексан. — Смертельно. И навсегда.

Возмущенная дриада дернула головой, пытаясь высвободиться, с удивлением осознала, что оборотень неимоверно силен, раз удержал, и яростно выдохнула:

— Послушайте, говорю же вам — я не больна!

— Жаль, — он не мог понять, что вообще говорит сейчас.

Он и не хотел говорить, хотел слушать ее голос.

Разъяренно топнув ногой, Айшарин потребовала:

— Отпустите меня!

Оборотень молча убрал руки, все так же потрясенно глядя на девушку, и впервые за свою более чем долгую жизнь, сумеречная дриада ощутила смущение и некоторое смятение.

— Не смотрите на меня так, — попросила, она, отступая на крохотный шажок.