Мужчина не моей мечты

Сильные пальцы поймали мои запястья и крепко сжали.

— Примите добрый совет, миледи, — взрослейте быстрее. Потому что шутки закончились раз и навсегда в тот самый миг, когда свет Танбора возвестил о появлении в мире новой хэленни. И ваше детство тоже закончилось. У короля два сына, оба не женаты, а есть еще племянники. Как считаете, у него не возникло искушения ввести вас именно в свою семью? Юного Ольеса, конечно, жаль, но когда затронуты интересы страны и правящей династии… сами понимаете…

Я понимала, очень хорошо понимала.

— Его величеству известно, что Танбор благословил ваш брак, поэтому он пока колеблется, но как долго это продолжится, не предскажу даже я. — Нервно сглотнула, а Саллер продолжал, больно стискивая мои руки и притягивая к себе: — Герцоги Фоарндские тоже не отказался бы от такого… подарка судьбы. С учетом моих способностей наш сын вырос бы величайшим магом даже не королевства — мира. — Теперь его губы находились буквально в нескольких сантиметрах от моих. — Я не задумываясь убил бы того несчастного, которому не посчастливилось стать вашим мужем, и вернул бы назад обещанную невесту.

Тем более по законам королевства имею на это полное право. Но Трэй мой кузен, я не подниму руку на брата. И все же… — Он наклонился еще ниже, почти касаясь моего рта легким скользящим поцелуем. — Не искушайте меня, графиня. Ради собственной безопасности… не искушайте…

Кто кого искушает — еще вопрос. Я не Мири, которую от навязанного жениха отделяла спасительная стена из собственных страхов, стереотипов и детской инфантильности.

На меня обаяние мужчины действовало просто убойно. И это сейчас совершенно некстати.

— Я…

Лицо горело, в горле пересохло. Скользнула языком по непослушным губам. Взгляд Саллера мгновенно потяжелел, глаза потемнели еще больше, завораживая своей бездонной чернотой, и я даже не поняла, почувствовала — сейчас меня поцелуют.

Ой, мамочки…

— Вы позволите… навестить мужа? — ляпнула первое, что взбрело в голову.

Герцог непонимающе нахмурился.

Как-то туго он соображает.

— Трэй… мой супруг… Я хотела бы проведать его, ваша светлость… Как он? Сильно ранен? Я так переживаю, скучаю и… Вы разрешите за ним ухаживать? Он там совсем один, а я здесь… одна… Ведь разрешите, да?"

"Что повлияло на Саллера — эта сбивчивая речь или упоминание о графе — не знаю, но он пришел в себя. На мгновение опустил ресницы, а потом освободил мои руки и медленно отстранился.

— Значит, одна, — повторил он мрачно.