Тебе не сбежать от меня

Делаю его охотно и добровольно. Будет что вспомнить, но нечего детям рассказать.

Однако, я увлекаюсь изучением чувствительности члена бородача настолько, что он вынужден меня прервать.

— Хватит реверансов, Катя. Пора танцевать.

Кирилл поднимает меня с колен и притягивает к себе, целует в живот, рисует на нем что-то языком, даже покусывает, мнет попку, а другую руку запускает мне между ног.

Без всяких церемоний он раздвигает мои губки вставляет в мокрую дырочку два пальца, вырывая из меня стон.

Подготовив меня к самому главному, Кирилл меняет позицию.

Подхватывая меня, он перемещается к столу, бросает на лавку перед ним полотенце и ставит меня на него коленками.

— Держись крепко, милая, — Кирилл надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться сильнее.

Я чувствую, как он начинает давить головкой, проникая в жаждущее влагалище, ласково поглаживая оттопыренную попку. Меня начинает трясти, я вся покрываюсь испариной, а напряжение внутри меня увеличивается, растет раскаленным шаром.

Неправильно расценив мою реакцию, Кирилл успокаивает меня:

— Тшшш, все будет хорошо. Больно не будет, — и руками растягивает булочки, чтобы раскрыть меня пошире.

Но я не боюсь боли. Сейчас я испытываю совершенно неведомые мне прежде ощущения.

Член Кирилла прокладывает дорогу медленно, с каждым покоренным миллиметром вызывая у меня сладкий спазм. Ноги дрожат, по телу бегут мурашки, а горячая волна медленно поднимается вверх от заполняемой киски.

И когда он наконец достает до донышка, без единого толчка мне срывает крышу мощнейший оргазм.

— Милая, ты меня немного напугала, — слышу голос замершего во мне Кирилла. — Черт, ты меня завела. Извини, но нежностей больше не будет.

И пульсирующий член начинает двигаться.

Так я узнаю, что множественный оргазм не миф.

Когда наконец Кирилл кончает мне на спину, я уже даже кричать не могу. Сорвала голос.

А Кирилл ласково поглаживает меня по плечам:

— Какая горячая девочка!

Кто бы знал, что я горячая! Я пять лет об этом совершенно не подозревала!

Стоп! Мне показалось, или он еще добавил: «Себе, что ли оставить?».

Глава десятая

Когда я нахожу в себе силы обернуться, вижу, что Кирилл все еще в боевой готовности.