Свой с чужим лицом

За деревьями стали видны мотоциклы. Они выехали из населенного пункта и поднимались по склону. Надрывно работали двигатели. Звук у них был весьма странный, что-то напоминал.

Шубин наконец-то сообразил, что это были советские мотоциклы ТИЗ АМ-600, оснащенные колясками, с усиленной ходовой частью. С 1936 года такие машины выпускал Таганрогский инструментальный завод специально для Красной армии и НКВД. Мотоциклы маневренные, оснащенные одноцилиндровым четырехтактным двигателем, сравнительно мощные, не требующие много бензина, способные разгоняться чуть не до ста километров в час.

Какую только технику ни бросали советские войска при отступлении! Теперь ее использовали местные коллаборационисты, так называемая полиция порядка. Их было девять. Трое в головной машине, по паре в трех остальных. В ватниках, ушанках, немецких сапогах, с белыми повязками на рукавах. У этой публики были до отвращения славянские лица, небритые, опухшие от чрезмерного употребления деревенского самогона. За плечами висели карабины, немецкие автоматы.

"Колонна приближалась. У полицаев были важные сосредоточенные лица. Пулеметчик смотрел по сторонам рыбьими глазами. Однако разведчики сливались с местностью, и заметить их было очень трудно.

Мотоциклисты проехали мимо. Шубин решил их не трогать. Неизвестно, кто еще находится в деревне, и стоит ли вообще поднимать шум. В коляски замыкающих мотоциклов были навалены мешки. Видимо, полиция занималась грабежом.

Перебежал Карабаш, пристроился рядом и заявил:

– Жалко, товарищ лейтенант, такую цель упустили. Руки так и чесались!

– На то есть свои причины, – отозвался Шубин. – В Худякове должна состояться встреча с партизанским связным. Если по каким-то причинам с этим не сложится, то устроим засаду на дороге и перебьем всю эту публику к чертовой матери.

– Немцев там вроде бы нет, – чуть поколебавшись, высказал свое мнение Краев. – Деревенька небольшая, разгуляться негде.

– Обычная практика советских людей, – с усмешкой сказал Шубин. – Есть сведения, что связнику этому полицаи и немцы доверяют. Раньше он кладовщиком работал.

– Понятно, – кивнул Карабаш. – Воришка, значит. Или канает под него, а сам – убежденный сторонник нашего дела, героическая личность.