Священный любовник

— Джон — сын Дариуса, сына Марклона?

— Да.

— Я читала о Дариусе. И о Бэт, королеве, его дочери. Но нигде не было ни слова о Джоне Мэтью. Странно… как сына воина, его имя должны были вписать на первую страницу, вместе с другими потомками брата.

— Ты читала биографию Ди?

— Да. — Она искала информацию о Вишесе, брате, кому изначально была предназначена. Если бы она знала, кто в конечном итоге станет Праймэйлом, она бы обязательно проверила ряды красных кожаных томов, чтобы найти книгу Фьюри, сына Агони.

Праймэйл остановился в начале коридора со статуями.

— Что вы делаете, когда брат умирает? — спросил он. — С его книгами?

— Одна из летописец метит любую свободную страницу черным символом крих, и ставит дату смерти на первой странице первого тома. Также проводим церемонии. Мы провели их для Дариуса и мы ждем… чтобы сделать то же самое для Тормента, сын Харма.

Он кивнул и пошел вперед, как если бы они обсуждали что-то ничего незначащее.

— Почему Вы спрашиваете? — спросила она.

Последовала пауза.

— Все эти статуи из греко-римского периода.

Кормия притянула воротник мантии ближе к шее.

— Правда?

Праймэйл миновал первые четыре статуи, в том числе ту, слава Деве-Летописеце, которая была полностью обнажена. Но остановился возле статуи, у которой недоставало конечностей.

— Они немного деформированы, но учитывая, что им более двух тысяч лет, просто чудо, что хоть какая-то часть уцелела. Э… Я надеюсь, их нагота не оскорбляет тебя?

— Нет. — Но она была рада, что он не знал, как она трогала обнаженную статую.

— Они напоминают мне о том месте, где я вырос.

Она ждала, вдруг остро осознав, как же сильно ей хотелось, чтобы он закончил свою мысль.

— Как же так?

— У нас тоже были скульптуры. — Он нахмурился. — Они были покрыты виноградной лозой. И сад тоже. Везде виноградная лоза.

Праймэйл пошел дальше.

— Где Вы выросли? — спросила она.

— В Старом Свете.

— А Ваши родители…

— Эти статуи были куплены в сороковых и пятидесятых годах.

Когда они дошли до конца коридора, он остановился перед дверью одной из спален, сводя с нее глаз.

— Я устал.

Бэлла была в этой комнате, подумала она. Это было ясно по выражению лица.

— Вы уже ели? — спросила она, думая, что было бы чудесно увести его в противоположном направлении."

"— Я не помню.