Священный любовник

Тут же в его голову проник колдун, он возвышался над разумом Фьюри как Атлас над полем костей. Да, черт возьми, это твой мир, ты, тупорылый ублюдок. И я твой король.

Лессер потянул цепь, и колдун в мозгу Фьюри заткнулся, а звезды перед глазами стали еще ярче.

Но если он сейчас же не вернется в игру, его лучшим и единственным другом станет асфиксия."

"Подняв руки к звеньям, он схватил чертовы штуки кулаками, принял положение группировки и обернул цепь вокруг протеза. Используя ногу как рычаг, он надавил на звенья подошвой ботинка, ослабляя натяжение цепи так, чтобы можно было вздохнуть.

Убийца откинулся назад, как водный лыжник, и протез стал поддаваться под его тяжестью, угол искусственной ноги сместился. Быстрым движением Фьюри ослабил цепь на ноге, потянул ее конец на себя и расслабил шею и плечи. Когда убийца отлетел и вписался в кирпичную стену химчистки, сила движения и тяжесть тела нежити оторвали Фьюри от земли.

И на долю секунды цепь ослабела.

Этого было как раз достаточно для того, чтобы Фьюри развернулся, сдернул цепь с шеи и взял в руку кинжал.

Лессер все еще пребывал в шоке от удара об стену, и Фьюри воспользовался его ступором, направив лезвие своего кинжала вперед. Стальной клинок глубоко вошел с мягкие пустые внутренности лессера, из дыры потекла блестящая черная жидкость.

Убийца посмотрел вниз в таком замешательстве, как будто правила поменялись где-то в середине игры, а ему об этом никто не сказал. Он пытался остановить руками поток тягучей, как патока, крови и ничего не смог сделать.

Фьюри вытер рот тыльной стороной рукава, внутри него все нетерпеливо покалывало от ожидания.

Лессер бросил один единственный взгляд на Фьюри, и его лицо потеряло отсутствующее выражение. Страх просочился сквозь его бледные черты.

— Ты тот, который…

Прошептал убийца, его колени задрожали.

— Мучитель.

Нетерпение Фьюри слегка улетучилось.

— Что?

— Слышал… о тебе. Сначала калечишь… потом убиваешь.

У него уже была репутация в общества Лессенинг? Ну и дела. Он превращал лессеров в кашу всего-то пару месяцев.

— С чего ты взял, что это я?

— То… как ты… улыбаешься.

Пока убийца стекал по стене на тротуар, Фьюри осознал, что по его лицу расплылась жуткая улыбка.

Трудно было сказать, что было более ужасным: то, что он улыбался, или то, что он этого даже не заметил.

Вдруг, зрачки лессера метнулись влево.

— Заши… бись.

Фьюри застыл, когда почувствовал, как к левой почке прижалось дуло пистолета и свежая волна детской присыпки ударила в нос.