Священный любовник

И если не представляется возможным отговорить его от подобной глупости, значит, надо разорвать с ним все отношения.

Куин шел быстро, все увеличивая скорость, направляясь прочь от света. Когда туннель свернул вправо, Блэй и тусклое свечение лампы исчезли в темноте, стальная клетка глубже ушла в землю.

Все время пока Куин шел, у него перед глазами ясно и четко стояло лицо Блэя. С каждым шагом, полностью раздавленное выражение лица его лучшего друга вело Куина вперед подобно маяку.

Оно останется в его памяти. Навсегда.

Достигнув конца туннеля, Куин ввел защитный код, вышел в сад, располагавшийся примерно в миле от дома, и осознал, что все-таки у него было что терять… он опустился на уровень, ниже которого, казалось, опуститься уже невозможно. Он разбил сердце Блэя, растоптал его остатки своими грязными ботинками, и испытываемые им сейчас сожаление и боль были просто невыносимыми.

Когда он вышел в заросли сирени, все неожиданно поменялось для него. Да, он был порочным по рождению и по обстоятельствам. Но это не значит, что он должен становиться еще хуже.

Он достал телефон, батарея слева на экране показывала лишь одно деление, и написал Джону, где находится. Он не был уверен, что его номер все еще обслуживался…

Джон ответил немедленно.

«Фритц подберет тебя там через десять минут».

Глава 27

Кормия сидела на полу в своей спальне особняка Братства, перед начатой накануне конструкцией. В руках она держала коробочку зубочисток, а рядом с ней стояла миска с горохом. Сейчас она ее не трогала. Она уже, Бог знает сколько времени, открывала и закрывала крышку коробочки… открывала и закрывала.

Кормия долгое время теребила крышку, медленно, очень медленно, водя по козырьку большим пальцем.

Она больше не Первая Супруга, и значит не было причин оставаться на этой стороне. Она больше не выполняла никаких официальных должностных обязанностей, и, следовательно, должна вернуться в Святилище, где вместе со своими сестрами приступит к медитациям, молитвам и службе Деве-Летописеце.

Ей нет места — ни в этом доме, ни в этом мире.

Переключив внимание с коробочки на выполненную конструкцию, Кормия окинула взглядом все звенья и задумалась об Избранных и их обязанностях, начиная с ведения духовных календарей для поклонения Деве-Летописеце, летописей с Ее высказываниями и историей Ее жизни… заканчивая рождением Братьев и будущих Избранных.

Представив себя, снова живущей в Святилище, она почувствовала, что просто возвращается обратно, но не домой.