Сын своего отца

А тебя…

– Это не ревность! – поспешно бросилась переубеждать его Слава, не замечая, как ещё сильнее напрягся мужчина, недовольный её порывистыми словами.

– Вот и я надеюсь, что не ревность, – недовольно рыкнул он, отчего ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю. – Иначе… Детка, хана же будет. И тебе. И мне. Всем.

– Я не хочу ничего об этом слышать. Прекратите.

– А ты прекращай мне выкать. Раздражает.

– А вы мне – грубить. И запугивать. И…

– Сла-а-ва.

– Молчу. Честно, – она даже для убедительности кивнула, но не выдержала и затараторила: – А может, мы отмотаем время назад? Сделаем вид, что не знакомы? И… – и сама тут же замолчала, опустив голову.

– Пошли к «вертушке». Хорош трепаться.

Не она первой начала.

Девушка последовала за Иваном. Руку он свою не разжал. Что за дурацкая особенность постоянно хватать Славу? Никуда она не денется.

Слава сделала ровно три шага и снова не удержалась:

– Никакой любви ни с первого взгляда, ни со второго не существует. Это гормоны. Сто процентов. Любовь между людьми возникает в результате симпатии, когда мужчина и женщина узнают друг друга лучше.

Слава замолчала, покраснев. На Коваля не смотрела, потому что и так по телу пробегала одна горячая волна за другой.

– Я тебя услышал, Веснушка. А вот ты меня – большой вопрос.

Она много чего ещё могла сказать, но они подошли к «вертушке». За штурвалом сидел пилот.

Коваль снова выругался. Почему он постоянно ругается?

И злой. Разве может человек постоянно злиться?

Видимо, может.

– Осторожнее.

Коваль помог девушке взобраться в кабину, внутри которой Слава сразу же почувствовала себя спокойнее. С ними пилот, и она больше не будет находиться наедине с Иваном.

Но как только Коваль сел рядом и потянулся к ней, беспокойство всколыхнулось внутри с новой силой.

Ладно… Она уступит. Ссориться при посторонних – дурной тон. Да и не любила Слава это дело.

Присутствие полковника рядом будоражило. Не в хорошем смысле слова.