Сын своего отца

Иван работал интенсивно, даже на расстоянии Слава увидела, какой он мокрый от пота.

Слава не спешила обозначать своё присутствие. Ей нужна небольшая передышка. Необходимость собраться и уже тогда…

«Тогда» ей не предоставили, она позабыла, что у такого человека, как Иван Коваль, инстинкты обострены до предела. Не прошло и полминуты, как Слава переступила порог спортзала, мужчина обернулся.

Время остановилось. Славу захлестнул коктейль самых разнообразных эмоций, начиная от дикой, непередаваемой тоски по стоящему неподалеку мужчине до усиливающегося с геометрической прогрессией волнения.

Ивана она увидела точно таким же. Яростным, злым после тренировки.

Он так же, как и сейчас, прищурился, слегка склонил голову набок и, не моргая, выжигая на ней невидимые следы, уставился на Славу.

Что там говорила Екатерина Коваль? Что Ваня пил две недели? В понимании Славы пьющий человек выглядел немного иначе. По крайней мере, помято – точно.

Слава стояла, тяжело дыша. Свободное платье стало тесным в груди.

Иван сделал шаг вперед.

Слава осталась стоять на месте.

Не для того она пришла, чтобы сбегать в самый ответственный момент. Градус напряжения внутри девушки зашкаливал.

Иван сделала ещё два шага, потом остановился, тяжело дыша. Его грудная клетка ритмично опускалась и поднималась. На темных волосках на груди и животе поблескивали влажные капельки.

Мужчина медленно поднял руку и провел рукой по лицу, точно размазывая наваждение.

– Мля, допился…

Слава сначала не поняла, о чем он, а потом с её губ сорвался нервный смешок.

Он решил, что она иллюзия? Что он допился до белой горячки?

Слава ничего не успела ответить, Иван прищурился сильнее.

– Слава? – в его голосе послышалось недоверие.

– Привет, Ваня.

Это всё, на что её хватило.

Оказалось, и этого достаточно, чтобы сдетонировать сход лавины. Иначе не назовешь то действо, которое начало разворачиваться на глазах Славы.

Ивану потребовались секунды, чтобы прийти в себя.

И решительно направиться к Славе.

У девушки перехватило дыхание, и она резко выставила руку раскрытой ладонью к мужчине.

– Стой.

Но проще было остановить локомотив, чем Коваля.

– Ваня, стой! – уже громче произнесла она, борясь с желанием развернуться и побежать.