Связанные долгом

Такие мужчины, как Данте и Лука, были чем-то совсем запредельным.

Песня закончилась и началась следующая, и мне пришлось очень постараться, чтобы скрыть свое облегчение. На лице Луки появилось понимание. Вероятно, он привык к тому, что людям было некомфортно в его присутствии. Следующим моим партнером по танцам стал Маттео. Я не была с ним близко знакома, но много наслышана о его характере и виртуозном владении ножом.

— Разрешите? — спросил он, театрально поклонившись.

Я в ответ сделала реверанс.

— Разумеется.

В его глазах вспыхнуло удивление. С акульей ухмылкой он притянул меня к себе. Ближе, чем рискнул Лука. Ближе, чем рискнул бы любой здравомыслящий человек.

— Уверен, я только что видел, как твой муж слегка дернулся, — пробормотал Маттео. — Я так понимаю, что это эквивалент эмоционального взрыва для такой холодной рыбы, как он.

Я выдохнула, пытаясь задушить смех.

— Тебе не нравится тянуть резину, да?

— О, я не против за что-нибудь потянуть, — сказал он с озорным блеском в его темных глазах.

Я рассмеялась. И не утонченно, сдержанно хихикнув. Это был громкий смех.

— Я почти уверена, что это было непристойно.

Я чувствовала, что в нашу сторону уже стали коситься, но не могла сдержаться.

— Ты права. Меня предупредили быть паинькой рядом с женой Босса, чтобы не вызвать раскол между Нью-Йорком и Чикаго, — беспечно сказал он.

— Не волнуйся. Я никому не скажу.

Маттео подмигнул.

— Боюсь, для этого уже слишком поздно.

— Думаю, теперь снова моя очередь, — сказал Данте, появившись рядом с нами, его жесткий взгляд остановился на Маттео, но тот, в свою очередь, казался абсолютно невозмутимым.

Маттео сделал шаг назад.

— Конечно. Кто сможет долго остаться в стороне от такой жгучей красотки? — Он наклонился к моей руке и поцеловал ее. Я напряглась, но не из-за поцелуя, а из-за взгляда Данте, поэтому быстро вложила свою ладонь в его, слегка сжав ее, и тут же Ария оказалась рядом с нами.

— Маттео, теперь твоя очередь танцевать со мной. — Он шагнул к ней, и Арии удалось ловко увести их подальше от нас с Данте.

— Я думала, ты собирался танцевать со мной? — выдавила я, всматриваясь в жесткие черты лица Данте.

Его глаза цвета неба остановились на мне. Он обнял меня и начал вести нас в ритме музыки. Я не была уверена, что послужило источником его гнева: ревность или неуважение Маттео.

— Что он сказал? — спросил наконец Данте.

— Хм?

— Что тебя так рассмешило?

Может, все-таки ревность была главной движущей силой.