Связанные долгом

Его теплая ладонь на моей и мимолетная улыбка, которую он подарил прежде, чем священник начал свою проповедь, вызвали у меня желание встать на цыпочки и поцеловать его."

"Моя мать сидела в первом ряду и громко рыдала. Глядя на нее, можно было поверить, будто она не могла быть счастливее, чем сейчас, а отца переполняла гордость. И только мой брат Орацио, который прилетел всего два часа назад из Кливленда, где работал по заданию Синдиката, всем своим видом показывал, как ему не терпелось уйти. На ободряющие улыбки Бибианы и Арии мне нравилось смотреть больше.

Когда настало время для нашего поцелуя, Данте без колебаний наклонился и прижался своими теплыми губами к моим. Холодным айсбергом он, определенно, не ощущался.

***

После церкви вся процессия отправилась в отель на банкет. Впервые мы остались с Данте наедине как супружеская пара. Он не взял меня за руку во время поездки, но, наверное, он относился к тому типу парней, которые не выносят всех этих телячьих нежностей. Меня больше беспокоили его стиснутые челюсти и сталь в глазах.

— Вроде неплохо все прошло, как считаешь? — начала я, когда гнетущая тишина стала невыносима.

— Да, священник проделал хорошую работу.

— Только мне бы хотелось, чтобы моя мать не рыдала так. Обычно ей лучше удается справляться с эмоциями.

Данте напряженно улыбнулся.

— Она за тебя счастлива.

— Да, я знаю. — Я сделала паузу. — А ты? Счастлив? — Я знала, что это опасный вопрос.

Он переменился в лице, стерев все видимые эмоции.

— Конечно, я доволен этим союзом.

Я ждала чего-то большего, но оставшаяся часть поездки прошла в молчании.

Когда мы вышли из машины и направились ко входу, Данте коснулся моей спины.

— Ты прекрасно выглядишь, Валентина.

Мне хотелось заглянуть в его глаза, но он смотрел только вперед. Может быть, он понял, что был слишком холоден в машине, и почувствовал за собой вину.

Банкетный зал отеля был прекрасно декорирован розовыми и белыми розами.