Связанные долгом

Раффаэле попытался укрыться в своей машине, посылая в нашу сторону очереди из пуль, но ни одна из них не могла пробиться сквозь защищающие нас стекла."

"Когда Раффаэле спрятался за пассажирской дверью своей машины, Данте шагнул из-за двери, которая его защищала. У меня в груди бешено заколотилось сердце, когда он расправил плечи и хладнокровно прицелился. Данте быстро несколько раз нажал на курок, попав сначала в левую, а затем в правую коленную чашечку Раффаэле. Тот рухнул на землю, его лицо исказилось в агонии.

Я резко выдохнула, и теперь, когда вокруг наступила тишина, старалась смотреть только вперед. Если бы оглянулась назад, туда, где, медленно истекая кровью, умирал Антонио, то потеряла бы его. Он не должен был приходить ко мне, не должен был просить меня убить Данте. Ему следовало как следует подумать. Больше я ничего не могла для него сделать, кроме надежды, что Данте не будет слишком долго продлевать его агонию. Слезы затуманили мне зрение, мои суставы совершенно побелели, и от хватки на руле уже болели руки.

Машины, прибывшие для помощи Данте, остановились рядом со мной. Энцо бросил на меня короткий взгляд, прежде чем побежал в сторону Данте. Я не слышала, о чем они говорили, но Энцо подошел к Раффаэле, схватил его за загривок и дернул вверх. Конечно, ноги Раффаэле снова подвели, и Энцо потащил его, несмотря на то, что тот вопил от боли.

Данте возник в окне моей машины. Я даже не могла его открыть. Мои пальцы, мое тело, вся моя сущность, казалось, оцепенели. Через мгновение Данте открыл дверь и присел на корточки рядом со мной. Этот жест был настолько необычен для него, что мои глаза застыли на его лице.

— Валентина, — осторожно произнес Данте.