Сумасшедший декабрь

Быстро снимаю с себя куртку, обувь. Стягиваю с нее пальто, сапоги. Такая податливая, как кукла. Дрожит, не прекращая. Так не пойдёт.

Вновь беру ее за руку и тяну в ванную. Открываю воду на полную мощность, наполняя горячую ванну. Подхожу к королеве вплотную, молча расстёгиваю блузку, внимательно всматриваясь в ее лицо. Кроме опухших от слез глаз, ничего нет. На шее парочка отметин. Но это моих рук дело. Точнее, губ. Ладно, возможно, я убью его не так жестоко, как требует мой зверь. Освобождаю ее от блузки, бюстгальтера, изучая тело, руки.

Спускаюсь вниз, расстёгиваю юбку, тяну вниз.

— Я сама, — пытается поднять меня с колен. Отрицательно качаю головой.

Это моя женщина.

Я хочу сам.

Мне сейчас это важно.

Снимаю юбку, покорно перешагивает. Чулки на ее ногах смотрятся очень эротично, но сейчас на них разбегаются стрелки. Скатываю их с ее ног, и вышвыриваю в урну. Я куплю ей тысячи таких и даже лучше."

"Цепляю резинку трусиков, тяну вниз, одновременно прикасаясь губами к ее животу, веду по шраму.

Дышу глубже своей женщиной. Никакого сексуального подтекста. Это просто мои чувства. Сейчас очень болезненные и острые.

Откидываю ее трусики. Поднимаюсь, проверяю температуру воды и помогаю Кристине погрузиться в воду.

— Пойду сделаю чай, — голос осип. Грудную клетку сжало, и трудно дышать. Я, как губка, впитал ее настроение, и это очень хреновое, болезненное чувство.

— Максим, — зовет она меня, когда я почти выхожу. — Не нужно чаю, останься со мной, — в ее голосе почти мольба.

Разворачиваюсь, быстро избавляюсь от одежды и залезаю к ней в ванну. Сажусь позади, размещая ее между своих ног. Ложится мне на грудь, закидывает голову на плечо, закрывает глаза. Наклоняюсь, вожу губами по ее плечу. Хочу знать все, что произошло до этой секунды. Но пока глотаю все вопросы, давая ей возможность прийти в себя.

Какое-то время просто лежим, растворившись в горячей воде. Дышим одним влажным воздухом, чувствуя друг друга. Кристину медленно отпускает, уже не дрожит, дышит размеренно.

Вода остывает.

— Закрой глаза, — прошу я, ее веки захлопываются. Поливаю ее волосы, выдавливаю немного своего шампуня; аккуратно массируя голову, взбиваю пену.

— Ай, — закусывает губы, когда я добираюсь до ее затылка.

— Что такое? — я как никогда аккуратен. Еще раз аккуратно прохожусь по ее затылку — небольшая опухоль. Сжимается, шипит, отодвигаясь от меня. — Откуда это? — лёгкие почему-то начинают гореть, словно я вдыхаю серную кислоту.

— Ударилась.