Судьба

Ненавижу эти духи! Бросаю на неё мимолётный взгляд: короткие платиновые волосы, неживые, пухлые накаченные силиконом губы, наращенные ресницы, серые как ртуть глаза, тонны макияжа, грудь третьего размера – естественно, не своя – которая смотрится нелепо на её худосочном теле. В ней нет нечего настоящего, живого. Такоё ощущение, что её собрали где-то на специальном заводе по производству стерв.

– Привет, милый, – говорит она, выдавая мне улыбку во все свои тридцать два до ужаса белых зуба. И, как в замедленной съёмке, вижу, что она наклоняется к моей щеке для поцелуя.

Ничего не отвечаю, завожу двигатель и выезжаю со стоянки дома, который я никогда не считал своим, хотя прожил здесь четыре года. Он такой же холодный, как и его хозяйка.

– Что, даже с женой не поздороваешься? – у нее такая тонкая и костлявая шея. Я представляю, как она хрустит у меня в руках. Закрываю глаза, трясу головой, пытаясь успокоиться, делаю глубокий вздох.

– Скажи мне, Елена, какого хрена день рождения моего сына должен проходить с таким размахом, в непонятном заведении, с кучей людей, которых он даже не знает? А не в кругу любящих его близких в домашней обстановке? – я уже успокоился и выдаю все это ровным, ничего не выражающим тоном.

– Илья сам захотел большой праздник! – самодовольно, с усмешкой говорит она.

– Да ну, Илья в четыре года решил организовать банкет на пятьдесят человек с замом префекта, прокурором и прочими? – усмехаюсь, прикуривая очередную сигарету и выпуская дым в лицо жены.

– Во-первых, это все нужные нам люди и хорошие связи. Во-вторых, они будут с детьми и внуками, мы совместим приятное с полезным: детям хорошо, и нам выгода. И заведение это довольно приличное, как раз для семейных праздников. Будет всего двадцать-двадцать пять человек.

ЗАХОЛУСТЬЕ. У моих родителей довольно большой и уютный загородный дом. Конечно, я хотел бы видеть своего ребёнка на свежем воздухе! Там, где ему нравится. А не с кучкой влиятельных уродов.

– Кому нужны эти люди? Тебе? Мне – нет! – опять начинаю закипать, повышая на неё голос."

"– Роберт, успокойся и не ори, кажется, мы с тобой вчера уже всё решили.