Судьба

Но моей мамы тоже нет, она уже давно не ходит по этой земле.

Захожу в свою квартиру, закрываюсь на все замки. Из гостиной выбегает Ксюха, у нее в руках телефон. Она смотрит на меня серьезным и обеспокоенным взглядом, подносит телефон к уху и говорит:

– Да, она пришла. Да, с ней все в порядке, – осматривает меня с ног до головы. Хорошо, что под пальто не видно моего разорванного платья. – По крайней мере, визуально. Не знаю. Я перезвоню, – говорит она, как я понимаю, Леше. Только они могут так за меня беспокоиться.

Подруга засовывает телефон в карман, скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на меня. Ксюха ждет от меня объяснений. Но мне ничего не хочется объяснять."

"Я снимаю туфли и молча прохожу мимо нее, направляюсь в ванну и закрываюсь. Только там снимаю с себя пальто, срываю платье, белье. Включаю горячий душ и встаю под струи воды. Мои мышцы ноют, напоминая мне о вчерашней ночи. Мои глаза начинает щипать от подступающих слез, из горла рвется вой. Не верю сама себе! О боже, я плачу! Это СЛЕЗЫ! Я опять могу плакать! Не плакала почти два года! Я просто не могла.

Пусть кто-то сочтет меня сумасшедшей, но я радуюсь этим слезам и наслаждаюсь моментом. Рыдаю в голос, оседая на пол душевой кабины. Мне действительно становится легче, впервые за все годы, прожитые без слез. Что со мной происходит? Впервые себя не понимаю.

Через полчаса успокаиваюсь, закутываюсь в теплый халат. Выхожу из ванны. Прохожу в гостиную, Ксюша сидит на диване. На журнальном столике стоит чай. Сажусь рядом с ней на диван, кладу голову на плечо подруги.

Она вздыхает, обнимает меня за плечи. Мы какое-то время сидим молча, ни одна из нас не произносит ни слова.

– Я всю ночь была с ним, – решаюсь нарушить тишину. Подруга разворачивает меня к себе, всматривается в мое лицо.

– Он тебя обидел, сделал больно?! – обеспокоено спрашивает она. – Что он тебе сделал?!

– Он не сделал ничего против моей воли.

– А что тогда случилось? Тебе не понравилось?

– В том то и дело, что все было великолепно, – устало говорю я, опуская голову на подушку.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – фырчит она, поглаживая меня по спине.

– Я сама себя не понимаю. Ты же у нас психолог, вот и скажи, что со мной происходит.

Ксюша долго смотрит на меня, потом неожиданно начинает улыбаться загадочной улыбкой. Похоже, она уже все сложила у себя в голове. Я вопросительно на нее смотрю, жду ответа. Что же во всем этом ее так радует? Ксюха ничего не отвечает, качает головой.