Страсть генерального

Вдыхая сквозь зубы, я жмурилась и хрипло стонала, пребывая под всецелым контролем генерального."

"Было безумно хорошо и страшно одновременно. Я не обращала внимания на то, как пальцы Радова натягивают мои волосы, а вторая рука с силой сжимает талию. Всецело подчинялась его страсти, сосредотачиваясь на мощи физических ощущений. И устала считать, сколько раз уже кончила… Кажется, вся рубашка промокла от пота, а по бедрам в прямом смысле стекала влага возбуждения.

В какой-то момент Роман Давидович сделал два сильных толчка, вышел из меня и вжался членом в ложбинку между ягодиц.

Вялость, помутненное сознание и онемение в конечностях – вот что я испытывала, когда Радов отстранился, чем-то бегло вытерев мои ягодицы. Но все же осознавала, что только что произошло. Я занималась сексом с генеральным директором.

Ноги не держали. С трудом поднявшись со стола, я сразу приземлилась на стул и начала неловко натягивать колготки с бельем. Не поднимала глаз, но слышала, что Роман Давидович отошел к своему рабочему столу.

– Машину к главному входу! – прозвучал приказной бас.

В груди гулко застучало. Давай же. Вставай и уходи Надя!

Мой пьяный взгляд отыскал слетевшие туфли, которые я неловко придвинула носком. Почему-то совсем не осталось сил.

Оттянув на бедрах порванную юбку, я вялым шагом направилась к дверям. Путь показался длинным и трудным. Каблуки шатались, колени тряслись. Очень хотелось найти опору, поэтому я буквально вцепилась в ручку двери. Да только она не поддалась. Я дернула еще раз, но снова ничего!

Изможденно прислонившись лбом к твердой поверхности, я удержалась от соблазна сесть прямо на пол

– Выпустите меня… – попросила охрипшим голосом, стыдясь оборачиваться.

По кабинету разнесся стук уверенных шагов. Посторонившись и слыша, что Роман Давидович приблизился сзади, я вдруг почувствовала, как на мои плечи что-то легло. Пока осматривала серый мужской пиджак, Радов разблокировал двери, однако выйти он мне не дал.

Пол ушел из-под ног. Генеральный, без каких-либо слов, подхватил меня на руки и вышел из кабинета. Конечно, я опешила. Но не проявила никакого протеста – послушно притаилась на мужской груди.