Странный брак

— Бедная маменька! Ах, какое жаркое из свинины с фасолью умеет она готовить! — расчувствовался парень. — Ну ладно, откроюсь я перед вами, только смотрите — уговор дороже денег! А то несдобровать бедному Йожке. Идите-ка сюда поближе, я вам объясню… Я такую машину сделал, что она пол на место потолка поставить может, а потолок на место пола.

— Послушай, Йожи, говори-ка ты лучше по-словацки. Так я скорее тебя пойму.

— Хорошо, барич. — И Видонка перешел на словацкий. — Так вот, говорю, сделал я такую машину, что она целую комнату поместит в другую.

— Что за машина такая? Даже комнату может опустить?

— Да не опустить!.. Поднять!.. Впрочем, один черт! Да не все ли равно, подкатится ли кость к собаке, или она сама за ней побежит?

Бернат призадумался.

— А в каких же это комнатах понадобилась такая перестройка?

— В канцелярии барона и в той, что над ней. Не хвалясь, скажу: отличная работа! Жаль, что барич не смог взглянуть.

— А кто живет сейчас там, наверху?

— Кто, кто? Барышня! Ох и красавица же она! И вот сегодня ночью моя машина, — а обошлась она барину в копеечку, — должна кого-то насильно поднять к барышне в комнату.

Бернат отпрянул, как ужаленный. Теперь ему все стало ясно.

Обезображенный рот Видонки скривился в улыбку, но вдруг, швырнув свою шляпу на землю, он ударил себя кулаком по лбу.

— Что это вы так испугались, барич? Неужели я проболтался? Уж не вас ли собираются поднять ночью на этой самой машине? А?

Но Жиге Бернату было не до разговоров; прямиком, через кусты и цветочные клумбы, помчался он к господскому дому.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Положение усложняетсяНемалое время безуспешно бродил Жига по дому. Это было огромное здание, к которому каждый из предков Дёри считал своим долгом пристроить что-нибудь в своем вкусе: кто в романском стиле, кто в стиле барокко, а кто просто так, как вздумалось деревенскому каменщику.

Нежилые части здания осели, кое-где потрескались стены; здесь обитали лишь совы да летучие мыши.

Бернат обошел всю знакомую ему жилую половину дома, заглянул во все углы, но нигде не встретил ни души. Только шимпанзе Кипи, с перевязанной задней лапой, лежал на подстилке в комнате, ранее принадлежавшей гувернантке, и громко стонал.