Странник. Книга третья.

"

"Перегруженный дельтаплан управлялся как утюг, и о каких-либо резких маневрах невозможно было даже подумать. При любом порыве ветра обшивка крыла начинала вибрировать и хлопать, поэтому я все время боялся, что ее порвет к чертовой матери. Вибрация и все эти удары передавались на ручку управления а, следовательно, на мое израненное тело. От этой тряски у меня примерно через час открылась рана и по спине потекла теплая струйка крови. К тому моменту, когда внизу под нами показалось долгожданное болото, я еле держался за ручку управления.

Ингур что-то говорил мне, стараясь перекричать шум пропеллера, но мне уже все было по барабану, я мечтал приземлиться хотя бы живыми и сразу пошел на снижения. Аппарат раскачивало из стороны в сторону как на качелях, а до воды оставалось всего пара метров. Я выключил двигатель, чтобы пропеллер не разнесло от удара об воду, и с ужасом понял, что не успеваю выровнять дельтаплан, когда левый поплавок первым коснулся воды. От удара об воду меня бросило вперед, и я толкнул ручку управления от себя.

Аппарат сделал 'козла' и буквально рухнул в воду. Каким чудом машину не разнесло на куски, и мы не перевернулись, я уже не успел понять, потому что потерял сознание.

Глава 14.

Очередное знакомство с геонской фауной.

Заканчивался второй день нашего сидения на болоте. После аварийной посадки я уже почти полностью оправился и сейчас занимался переборкой двигателя, в который попала вода. На наше счастье я выключил его заблаговременно, и короткого замыкания не произошло, но ил, поднятый на поверхность в результате моей мастерской посадки, залил дельтаплан и его пассажиров с ног до головы.

Вот я и занимался устранением последствий этого происшествия. Викана стирала свои и наши с братом шмотки, а Ингур смывал грязь с обшивки крыла.

Эта живописная сцена разыгрывалась на небольшом плавучем островке посреди обширного болота. Вчера грязевой душ быстро привел меня в чувство и экипаж дельтаплана, оказавшийся по уши в грязи, еле доплыл до островка, гребя обломком полена плававшего неподалеку.

По всей видимости, неприятные сюрпризы на время закончились, и приютивший нас островок оказался заброшенной охотничьей стоянкой. Охотники уже давно здесь не появлялись, но тростниковый шалаш и двухместное каноэ из коры какого-то дерева окончательно не развалились и подлежали ремонту. Первым делом мы сбросили грязную одежду и попытались смыть с себя голубоватый ил, который почему-то только размазывался по телу как масло и никак не хотел смываться.