Странник. Книга третья.

Когда я уже собирался уходить в дальнюю комнату, меня привлек тихий шум в коридоре, это Элинир привел смену караула перед дверью в покои. Меня словно током шарахнуло, зачем заморачиваться какими-то заумными способами добычи информации, когда она сама идет в руки. Я открыл дверь в коридор и просто позвал начальника охраны к себе в гости. Гвельф, сменив караул, зашел в покои Ингура. Я усадил Элинира в кресло и налив ему стакан вина просто усыпил и так уже уставшего старого воина."

"Есть такая укоренившаяся ошибка среди командиров долго находящихся на высоких постах, они поголовно считают себя неуязвимыми.

Если за них не думает охрана, то они в ее отсутствие очень уязвимы. Эта традиция подтвердилась и на этот раз. Элинир, командуя охраной замка, сам практически был безоружен. Если не считать длинного гвельфийского кинжала, на нем даже кольчуги не было. Отсутствовали так же какие либо защитные амулеты, кроме сигнализатора магического сканирования. Этот девайс мне был хорошо известен, и я просто разрядил его, перекачав энергию в свою ауру. Сканирование мозга Элинира защитных блокировок не выявило, и мне ничто не мешало залезть в его подсознание.

Блуждание в лабиринтах памяти гвельфа было недолгим, потому что беседа Алакдара с Анхелем произошла не так давно и запись о ней хранилась почти на поверхности. Я настроил свое восприятие и погрузился в транс, и увидел кабинет Алакдара глазами Элинира.

* * *

Алакдар сидел в кресле с бокалом вина в руке и смотрел мечущегося по кабинету Анхеля. Элинир стоял за полупрозрачной портьерой и как всегда молча ждал указаний своего господина.

Он был не просто охранником, но и секретарем, собеседником и советником Алакдара. Почти двести лет они были вместе, и поэтому доверие к нему у господина было абсолютным. В его обязанности входило запоминать все сказанное в кабинете, и в случае необходимости эти слова должны были перенесены на бумагу. Если возникали какие-то вопросы, то Алакдар просто смотрел запись в мозгу Элинира. За десятилетия тренировок, данная процедура, вызывающая у других дикие головные боли, а то и сумасшествие, кроме головокружения никаких последствий для секретаря не имела.

– Анхель сядь и перестань мелькать перед глазами, – сказал Алакдар.

– Отец, почему ты не поставил меня в известность, что написал в письме к Викане, что я смертельно болен!

– Да потому что девочка с места не сдвинулась, если бы смертельно заболел я. Викана 'видящая' и не раз сканировала мой организм в учебных целях.