Странник. Книга третья.

– А чего это ты должна стыдиться? – сделал я удивленные глаза. – В день 'святого Валентина' грех себя вести по-другому. Если жена в этот день себя ведет с мужем как колода, то боги ей здоровых детей не дадут, муж бросит, и любить не будет. У нас на Земле даже окна в этот день не закрывают, чтобы все слышали, какая любовь в семье и счастье!

– Ингар, это правда? – с сомнением спросила Викана.

– Дорогая, а чего это я так старался? С богами не шутят, здесь один раз промахнешься, и считай, все пропало, можешь в евнухи записываться.

Элата выслушав мои слова, отпросилась у супруги и побежала разносить весть про праздник святого Валентина. Я обнял оттаявшую жену и поцеловал в губы на глазах у окружающих.

Это забавное происшествие, несмотря на всю свою несерьезность, навело меня на мысль о том, что необходимо создавать новую мифологию и традиции для моего народа. Реально мы могли выжить, если будем все заодно и для нового мироустройства нужны новые законы и традиции, которые будут объединять будущие поколения.

Глава 33.

Мы прорвались.

С каждым днем мы все ближе подходили к своей цели, и Тузик обещал, что караван подойдет к долине 'Нордрассила' через пару дней. Чем ближе цель, тем неспокойнее становилось на душе. За последние сутки арьергард два раза сталкивался с афрами, и гвельфы потеряли ранеными двух бойцов. Раны гвельфам мы залечили, но сам факт того, что на след каравана вышли враги, оптимизма не прибавлял. Портило настроение и то, что гвельфам не удалось захватить пленных, хотя в скоротечном бою учувствовали всего с десяток афров.

Пятеро гвельфов против десяти афров расклад обычный, но двое раненых гвельфов, против двух убитых афров, указывали на то, что за нами охотятся очень не простые противники. Мы с Лаэром и Тузиком переместились в арьергард каравана и попытались войти в соприкосновение с преследователями, но они словно растворились в лесу. Единственное чем выдавали свое присутствие афры, это был грохот барабанов, раздававшийся в ночных джунглях. "

"Весь следующий день я бегал по лесу как борзая собака, но все без толку, никаких следов присутствия противника мне обнаружить не удалось. К вечеру караван вышел к спуску в болотистую низину, которая упиралась в горную гряду отделявшую долину 'Дерева Жизни' от остального мира. Я сразу узнал белесую дымку над лесом, в которой терялись вершины невысоких гор, словно бы они растворялись в воздухе.