Странник. Книга третья.

Викана осматривала заживающую рану сопляка, млела от удовольствия и только робко возражала на его слезливые излияния.

– О женщины! Вам имя – вероломство! – выдало подсознание цитату из Гамлета.

Я, молча стоял, оперевшись плечом о косяк двери и слушал воркование этих голубков, вычищая кончиком кинжала грязь из под ногтей. Тузик первым заметил хозяина и молча уполз под кровать решив не испытывать судьбу в семейных разборках. Конечно, я понимал, что никаких намеков на измену в данной ситуации не было, а Викане просто приятно выслушивать славословие своей красоте и женственности от смазливого юноши, но ревность все-таки начала грызть меня изнутри.

В происходящем была и моя вина, потому что Викана в ее положении требовала к себе повышенного внимания, ласки и заботы, а законный супруг постоянно появляется только за полночь, весь и избитый и измочаленный, от которого не только ласки, даже доброго слова не услышишь.

Наконец мое присутствие было замечено, и сладкая парочка шарахнулась друг от друга как ошпаренные коты.

Первым попытался смыться из комнаты гвельф, юноша схватил в охапку свои вещи и пулей бросился на выход, чуть не сбив меня с ног. Я благоразумно посторонился, но в последний момент подставил искусителю Виканы подножку и пока тот был в полете, добавил пинка для скорости. Раньше я не замечал за собой особых футбольных талантов, но в этот раз мне удалось пробить пенальти по заднице гвельфа, не хуже Пеле или Марадонны. Юноша улетел с воплем в коридор, а я снова облокотился на дверь и продолжил чистить ногти.

– Ингар это совсем не то о чем ты подумал, я просто перевязывала Антилу рану, а он благодарил меня за лечение, – начала оправдываться Викана.

– А с какой стати я должен о чем-то думать? Ты абсолютно свободная женщина и к тому же гвельфийская принцесса, удержать тебя силой рядом с собой я не могу. Зачем мне устраивать сцены ревности и прыгать как козлу брызгая слюной? – начал я, подленький разговор, понимая, что такая месть не соответствует тяжести проступка Виканы, но уязвленное самолюбие победило здравый смысл.

– Прекрати немедленно, как ты мог только подумать о таком? – вспыхнула Викана.

– А зачем мне думать? Я все видел своими глазами и слышал своими ушами, как этот красавчик объяснялся тебе в любви, а ты даже не пыталась его отшить, – продолжил я экзекуцию.

– Да ты, да я …, – переклинило принцессу, и она задохнулась не в состоянии произнести ни слова.