Странник. Книга третья.

В подсознании каждого погибающего мужчины, оставившего на земле потомство, теплится малюсенькая надежда продолжиться в своих детях, а сейчас мое я, погибало полностью и бесповоротно. Сколько времени продолжался этот ужас я не помню, но дьявольские кульбиты корабля стали стихать и мы начали качаться на гигантских качелях, которые постепенно уменьшали свой размах. Вода, пробившая себе дорогу через какие-то щели в обшивке корабля, стояла уже выше пояса, когда качка почти прекратилась.

Я чтобы успокоить Викану поцеловал ее в мокрую щеку и позвал Ингура.

Мы выбили подпорки удерживающие люк и выдавили его наружу. Вокруг дракара стояла серая мгла, и с неба лился черный, воняющий серой дождь. Мы вылезли на палубу и, вычерпав воду из трюма, начали приводить корабль в порядок. Экипаж бродил по палубе черными изможденными призраками, но мы все-таки выжили.

***"

"Положение, в котором оказались пассажиры дракара, очень напоминало ожидание отсроченной казни. Моя попытка просканировать обстановку магическим взглядом провалилась полностью.

Энергетический мир Геона был разорван на куски, и у меня чуть не взорвалась голова при попытке войти в транс. Вокруг корабля простиралось грязно-серое море покрытое слоем плавающей на поверхности пемзы. Солнечные лучи не могли пробить тучи пепла, весящие над головой, а серая мгла позволяла рассмотреть окрестности едва на тридцать метров. Экипаж терпящего бедствие корабля охватила апатия и полное безразличие к собственной судьбе, мои приказы исполнялись из-под палки, и если не принять срочных мер все могло закончиться бунтом. В этом мире меня удерживала только Викана, если бы не она, то я, скорее всего, сошел бы с ума, как и двое молодых воинов, выпрыгнувших за борт на второй день после гибели Танола. То, что люди начали сходить с ума, меня не удивило, такой удар про нервам не каждый может перенести. Весь ужас произошедшего состоял в том, что никто даже не попытался спасти несчастных, а это являлось очень тревожным звонком. Последней каплей заставившей меня, стиснуть зубы и взять ситуацию под жесткий контроль, стало открытое неповиновение принцессе одной из трех девушек спасенных Ингуром из 'бухты Плача'. Девчонка в ответ на просьбу принцессы, плюнула ей под ноги и послала 'гвельфийскую суку' к чертовой матери. Испуганная Викана забилась на корму и сидела там как мышь, обхватив трясущимися руками Тузика за шею. Больше всего меня разозлило то, что она даже не пожаловалась мне, посчитав, что я просто не смогу ее защитить.