Стечение обстоятельств

Но сейчас проверяла лично: заказан ли ресторан, готовы ли жених и невеста, разосланы ли приглашения и когда привезут цветы."

"Мамы вновь не будет. Задержавшись в Индонезии, прилететь не смогла, всё же поздравив. Она и сама знает, что её дочь сейчас, сидя перед зеркалом, мало похожа на счастливую невесту, сделавшую выбор самостоятельно и по велению сердца. Стилист уже второй час бьётся с моей неуправляемой копной волос в попытках изобразить подобие причёски.

Сегодня всё не так: череда неудач преследует меня с самого утра, как будто сама вселенная не желает этой свадьбы, подставляя одну за одной подножки.

‒ Вы всё? ‒ Очередная проверка отца, врывающегося в мою комнату.

‒ Почти, ‒ колдует позади меня стилист, вонзая острые шпильки и причиняя лёгкую боль. ‒ Теперь всё. Вам нравится? ‒ Смотрит, встречаясь со мной взглядами в зеркале, а мне настолько тошно, что хочется выть в голос.

‒ Нормально, ‒ сухой комментарий девушке не нравится, и она, собрав принадлежности в чемоданчик, покидает спальню.

‒ Попробуй улыбнуться, ‒ уговаривает папа.

‒ Попробую. Один раз во время свадебного фото. Так уж и быть. Больше улыбок от меня не жди.

‒ Арина…

‒ Хватит, ‒ обрываю резко, ‒ по горло сыта твоим объяснениями в стиле «так надо», «если бы ты узнала, поняла меня», «я не могу всего рассказать». Эти пространственные комментарии, которые не несут в себе никакой информации о том, как избавиться от навязанного брака, мне неинтересны. Я всё это слышала неоднократно.

Сижу, не поворачиваясь к нему, равнодушно уставившись в картину на стене, ставшую в последние дни такой знакомой. Кажется, я рассмотрела каждый миллиметр полотна, оставляя в памяти детали.

‒ Ты меня поймёшь. Потом, ‒ слышится за спиной.

‒ Уходи.

Тяжёлый вздох и шаги за спиной. Дверь закрывается, и я остаюсь в одиночестве. Долгожданные минуты тишины, которых меня лишали последнюю неделю. Даже в ЗАГС я пожелала ехать одна, чтобы последний час моей свободы не омрачали Вера и Катя.

Достаю из шкафа рубашку Глеба. Ту самую, что бережно хранила эти полгода, спрятав ото всех в самый тёмный угол и сделав своим личным, промёрзшим насквозь, адом воспоминаний. Втягиваю аромат, которого, казалось бы, почти не осталось на белой ткани и на минуту срываюсь в пустоту, представляя, что он здесь, рядом.