Сто оттенков неба

Мазь просто волшебная, спасибо, - смущенно отводит она глазки.

- Котенок, прекращай благодарить.

Я себя не комильфо чувствую от ее «спасибо». Она еще это делает как-то по-особенному и смотрит с такой искренностью и нежностью, что я чувствую себя чуть ли не ангелом. А мысли в этот момент далеко не святые.

Я просто дурею от того, что она возится на моей кухне. Блины – это здорово, но я бы с удовольствием посадил ее на стол и показал, какое пламя страсти сейчас сжигает меня.

«Шефер, ты только что с балкона вернулся.

"Саша выдвигает ящики, что-то, видать, ищет, а я тупо пялюсь на ее аппетитную попку.

- Макс, а где сковорода?

- Сковорода? – об этом я не подумал. – Где-то должна быть.

«Замечательно! Тесто готово, а сковороды у меня, по-моему, нет»

Сегодня звезды были на моей стороне. Сковороду мы не нашли, зато Саша нашла электроблинницу. Спасибо, наверное, маме, именно она два года назад обставляла квартиру. Жилье в Питере я решил приобрести в том момент, когда возникла идея с открытием здесь филиала.

Я сидел в первом ряду и наблюдал, как моя девочка старательно разливает по ячейкам жидкое тесто. Ну, как ее можно не подразнить?

- Котенок, знаешь, что самое трудное в нашем деле? – серьезно произношу и жду реакцию.

Интересно, узнает крылатую фразу из любимого фильма?

Поднимает глаза, подозрительно щурится, пытается сдержать улыбку.

- Ждать? – смеется она.

Котенок ответила правильно, а я на это не рассчитывал. Значит, меняем правила игры.

- Нет, смотреть на тебя и не целовать, - произношу и понимаю, что шуткой в этой фразе и не пахнет.

Глазки ее на миг опускаются и, пусть ее щеки окрасил румянец, она делает шаг в мою сторону. Потом еще один.

И это доверие в ее поведении – как контрольный выстрел по моим прежним жизненным ценностям, по моему отношению к женщинам. Притягиваю ее к себе. Выбор стоит между: посадить ее к себе на колени и наконец-то познакомить наши языки или поцеловать полоску кожи над джинсами. Выбираю второй вариант, все равно эта фантазия покоя не даст, и мне она кажется менее опасной.

Задираю футболку вместе с фартуком сбоку, Саша смеется, не понимает, что я затеял.

Опускаю губы на тонкую полоску кожи над джинсами. Эта девочка даже пахнет по-особенному. Круче любого афродизиака и круче любой дури вышибает мозг. Не сдерживая себя, прокладываю влажную дорожку поцелуев до пупка. Ее тонкие пальцы зарываются мне в волосы. Тихое «ох» подсказывает: Котенку нравятся мои ласки.