Сто оттенков неба

Звонит телефон. Подхожу, но брать, если это Зыбин, не собираюсь.

«Максим? Почему так рано?»

- Алло? – от волнения начинаю теребить пуговицу на кофте.

- Котёнок, привет! У тебя тридцать секунд, чтобы назвать свой размер обуви и одежды! - по-деловому звучит его голос.

- Привет. А зачем? – удивляюсь я.

- Я не сказал, что ты можешь задавать вопросы. Только отвечать на мои. Я жду.

- Обувь – 38, Одежда – 42. Максим, не понимаю, зачем тебе это знать?

- Чтобы лучше тебя представить, - в его голосе слышится веселье, и я расслабляюсь.

- Ты мне сейчас Серого волка из сказки напоминаешь, - закусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

- Хочешь быть моей Красной шапочкой? – голос его становится ниже и на полтона тише.

Мурашки пробегают по коже. Я принимаю условия игры.

- Чтобы ты меня съел? – произношу совсем тихо.

- Нет. Есть не стану, но не возражаю попробовать тебя на вкус.

Я понимаю, о чем говорит этот мужчина. Появляется большая доля вероятности, что я просто сгорю.

- Ты не думаешь, что старые девы горькие, а мясо их жесткое? – стараюсь разредить напряжение шуткой, но у меня это ни фига не получается.

- Котенок… - тянет он гласные так, что я плюхаюсь на диван: ноги отказывают меня держать. – Я уверен, ты сладкая, с долей ягодной кислинки.

Сердце стучит где-то в горле, не могу вымолвить ни слова. Резкий, громкий сигнал раздражителем врывается в наш разговор: момент испорчен.

- Саша, в десять наберу, – трубку Макс отключает.

Я точно знаю, что сейчас он зол.

«Что же там произошло?»

Сосредоточиться и обдумать наш разговор не получается: в дверь звонят.

"- Чай попьем? – с порога спрашивает она, протягивая мне пакет из супермаркета.

- Пойдем на кухню, - кидаю ей домашние тапочки.

Пока она переобувается, заглядываю в кулек: пальчики с творогом и вишней.

- Свежие, - произносит она, замечая мою улыбку.

Ставлю чайник и сажусь за стол напротив подруги.

- Я закурю? – спрашивает она, достав из заднего кармана джинсов сигареты и зажигалку.

- Рита! – качаю недовольно головой.

- Мне надо, Саш, а то я и рта не раскрою, - грустно улыбается она. – Потом брошу, обязательно брошу.

Я молча достаю из шкафчика пепельницу и ставлю возле нее. Открываю форточку.

- Ты только не перебивай, - делает она первую затяжку.

Жду, не тороплю. Рита курит и пока молчит.

- Помнишь, ты в девятом классе мне впервые сказала, что тебе нравится Зыбин?

Киваю. Но, если честно, не помню, когда это было.