Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

Что она там сказала: «С днем рождения нашего мужа»? Значит, он все-таки завел токалку – младшую жену или, как говорят, «официальную любовницу». А ведь клялся, что никогда до такого не опуститься. Обещал, что я буду для него единственной. Знал ведь, что я пережила в 19 лет, когда у папы появилась токалка, а мама так сильно переживала, что заболела раком. Я видела, как она угасала. Я была рядом, когда ее не стало. И я ненавидела своего родного отца в этот момент. С тех пор это слово для меня – как красная тряпка для быка.

- Правда, похож на папу? Рустамчик говорит, что Тамерланчик его копия.

Тамерлан. Так мы хотели назвать нашего сына. Это имя предложила наша старшая дочь Анель, и мы были от него в восторге. Полюбили и малыша внутри меня, и это имя. Но сын так и не родился. А теперь есть он – другой Тамерланчик. Какая жестокость и лицемерие. Не верю, что человек, которого я полюбила с первого взгляда 17 лет назад, мог предать так больно и цинично.

- И зачем ты мне его показала? Милый мальчик.

- Он наш с Рустамом сын. Его наследник, продолжатель фамилии и рода.

- А ты у нас, значит, его токалка?

- Не люблю это слово, - поморщилась красавица. – Вообще-то я Томирис. Но Рустамчик зовет меня Томи.

- Звучит как драный кот из мультика, - усмехаюсь я. – А ты не боишься, что Рустамчику не понравится, что ты пришла к его жене? Так можно и без папика остаться, если что.

- Не боюсь, - улыбнулась она. - Потому что как бы Рустамчик не злился, но я знаю о нем всё, что мне нужно: на какие кнопочки нажимать, чтобы ему было хорошо, как его порадовать, как помочь снять напряжение, - говорит медленно, растягивает слова, наслаждается тем, что имеет в кровати власть над моим мужем.

Меня сейчас стошнит от ярких картинок их бесстыжего секса. Чертово богатое воображение! Томирис видит это и все равно продолжает. Добивать, так с музыкой.

- Я предпочитаю быть младшей женой. Это же так сейчас называется.

- Да ты что? – улыбаюсь, а внутри все клокочет от негодования.

- Не ругайся, дорогая, тебе не идет. Просто прими этот как данность, - говорит с ухмылкой, обнажая свои белоснежные зубы. – Мне не нужно, чтобы вы разводились. Живите дальше.

- Ты разрешаешь? Спасибо! – язвлю я, прикладывая руку к груди. Все происходящее похоже на розыгрыш наших друзей. В какую скрытую камеру смотреть и смеяться?

- Но я устала жить с сыном в тени. Довольствоваться крохами.