Сокровище в пелёнках

- Какие гномы? - с трудом открыв глаза, поскольку заснула только под утро, измученная мыслями о Бреннаре, подскочила в кровати. - Ах, гномы. да-да, встаю, - но вместо того, чтобы выполнить обещанное, снова плюхнулась в постель, - только ещё минуточку полежу.

- Ну-ну, - усмехнулась хранительница, - как раз этой минуточки хватит доблестным мастерам, чтобы разобрать наше крыльцо по брёвнышку.

Мысли были вялыми и какими-то тягучими, отчего сказанное бабуней доходило не сразу, пробираясь через туман дремоты, но стоило зацепиться за всплывший в голове образ исчезающего крыльца, как от коварного сна, затягивающего в свои сети, не осталось и следа.

- Как разберут?

Я слетела с кровати так быстро, что чуть не пропахала носом, запутавшись в одеяле. Но когда нас, женщин, такое останавливало? Откинув всё ненужное, я помчалась на первый этаж, даже не озаботившись переодеванием, и распахнула настежь дверь, в которую только собирался постучать мой старый знакомый гном. Увидев такую распрекрасную меня, мужчина стремительно отшатнулся от порога, будто встретил приведение.

- Доброго утречка, хозяюшка, - протянул тот, то ли утверждая, что оно доброе, то ли уточняя, - мы договаривались на сегодня.

- Да, я помню, но не думала, что придёте так рано, - прохрипела я, пытаясь пригладить топорщившиеся в разные стороны волосы, но вспомнив, что так и не поприветствовала гнома, поспешила исправиться. - Доброе утро. Уважаемый мастер, не будете ли вы так любезны, подождать пару минут в гостиной, я отлучусь минут на десять, не больше, а когда вернусь, мы всё обсудим.

- Эм, так мне и здесь неплохо, не торопитесь, леди, мы подождём, - отступая бочком, пробормотал мужчина, старательно отводя взгляд от моей головы, но тот, по неведомой причине, возвращался к ней вновь.

Не став настаивать, закрыла дверь. Мда, похоже, своим видом я напугала хорошего че... кхм, гнома, но, в конце концов, сам виноват: мог бы вчера предупредить о столь раннем начале своего рабочего дня. Если бы знала, то была бы готова к встрече, а так, результат, как говорится, на лицо.