Собирай меня по осколкам

Да только непонимание убивало больше. Мир за окном кажется, перестал разделяться на краски. Он словно стал серым, словно замер в том моменте, где мы были счастливы.

А потом мне приснился сон. День моей личной мести. Арсений, который говорит, что поможет при одном условии. Мы сделаем фотку, не больше. Но однажды, может не сейчас, позже, должна обязательно дать ему шанс рассказать нечто важное. Тогда я поклялась, правда, время шло, рана не затягивалась. Я часто вспоминала наш разговор, но боялась, что снова будет больно, слез, тоски, от которой душа выворачивалась наизнанку.

Однако именно сейчас мне почему-то показалось, нужно перестать бояться. Сомнения – убивают. Счастье – удел храбрых. Нужно посмотреть страху в глаза. И я посмотрела. Нашла в социальных сетях Арсения, написала ему и попросила о встречи. Оказалось, он живет в том же городе, что и моя мама. После тех событий, переехал и поступил сюда.

Он совсем не изменился, только от улыбчивости ничего не осталось.

- Вот, - Арс протянул мне пакет, усаживаясь напротив.

- Что это? – вместо приветствий спросила.

- Я думаю, без повода ты бы не решилась. Хотя если честно, я ждал тебя раньше, три года назад."

"- Не понимаю… - произнесла. Заглянула внутрь и задохнулась. Трясущимися руками вытащила оттуда майки, те самые, которые предназначались мне и Тимуру.

- Откуда они… - мне было тяжело говорить, словно каждое слово пронзает легкие.

- Маша, послушай, - достаточно спокойно начал Арсений. – Я долго носил это в себе, и до сих пор считаю, что виноват перед Тимуром. Он всегда был на моей стороне, до последнего. А я предал его своим поступком.

- Арс…

- Подожди! – прикрикнул он. – Тогда ты не дала мне сказать, дай хотя бы сейчас. Мы с ним никогда ничего не скрывали друг от друга. Более того, знакомство с тобой не входило в планы этого дуреня.

- Арс… - сердце у меня лихорадочно билось, а трясущиеся пальцы сжимали пакет. В нем хранились воспоминания: прекрасные и ужасные одновременно.

- Маша, Тим любил тебя! – произнес Арсений. Пакет выскользнул из моих рук. Вены натянулись до предела, я будто окаменела.