Снегурка в постель

Но нет уж! Видно, что тема волнует!

— Нууу… Он понравился?

— Ой, ну ты скажешь! Вообще дурак какой-то!

Смеется, отводит взгляд.

— Ну не знаю. Дрался он здорово. И потом, говорят, тебя на руках носил. И никому не отдавал…

— Кто говорит?

— Ну… Просто… И сама видела…

Длинный, дурной язык у тебя, Сашка!

Но Света не замечает заминки. Краснеет нежно, щеками и шеей, как умеют только рыжие, кусает губы…

— Правда?

— Да!

И дальше мы обсуждаем Макса, его нахальный поцелуй, который «ну совсем не понравился», и то, что у него «вульгарные татухи, смотреть не на что».

В комнату я добираюсь уже за полночь.

Не смотрю на телефон, довольная и обожравшаяся, заваливаюсь спать.

И не реагирую на стук в дверь среди ночи.

26. Новое место работы

— Здравст… вуйте, Виктор… Евгеньевич… — растерянно булькаю я, когда утром в столовой обнаруживаю сына хозяина дома.

В хмуром одиночестве.

Очень хмуром.

— Доброе утро, — тихо говорит он, бросает взгляд на дверь, проверяя, наверно, не на подходе ли грымза, и приказывает, — сюда иди.

— Зач… ой…

Вот всегда ты, Сашка, при нем овцой блеять будешь, интересно? Или как-то уже, может, расслабишься?

У вас уже все было. Много раз. Ничего он тебе, кроме того, что уже сделал, не сделает. Надеюсь…

Чего пугаться-то?

Выдыхаю, утешаю себя тем, что все хорошо, и это просто мое первое имя неожиданно заиграло новыми красками, и топаю к подполу.

Он, кстати, чего-то весь взлохмаченный, небритый и не особо выспавшийся.

Ой-ё… Надеюсь, все нормально на работе у него? А с Людой и Максом тоже все хорошо? Мне совсем не хочется, чтоб им привинтили какое-нибудь дело.

Макс спас его сестру так-то.

Задумавшись про печальную судьбу брата и сестры, я как-то упускаю момент… И подхожу слишком близко.

А через секунду, ойкнув, падаю прямо на грудь Вика, упираюсь ладонями ему в плечи. И замираю. Глаза его, синие-синие, становятся темнее. И зрачки расширяются.

Ё-моё! Гипнотизер, не иначе! Потому что двинуться не могу.

— Ты… Какого хрена не берешь трубку? — цедит он сквозь зубы, оглядывая мое красное лицо жадно и внимательно, — где была ночью? М?"

"— Спа-ла… — выдыхаю испуганно, боясь пошевелиться в его лапах.

Черт! Он меня сейчас на колени затащит! На глазах у всего дома! И плевать, что в доме только грымза и Света! И та, и другая могут зайти! А тут — такое!

Я пытаюсь найти в себе возмущение. Но нифига. Нахожу только дрожь возбуждения.