Снегурка в постель

Этот новый сценарий не то чтоб сильно удобен был, но за счет необычности — привносил остроту.

Вик все же не выдержал, залез под короткое платье лапами, дернулся от возмущения, обнаружив чулки и маленькие, незаметные практически, трусики.

Хорошо она в клуб пошла. Молодец.

Но про это — потом.

Аккуратно скользнул пальцами по половым губам — и сразу внутрь!

Сашка замерла, настороженно, словно маленький зверек, на границе ловушки.

Делать шаг? Нет? Страшно!

Но тут Вик двинул одновременно пальцами в мягкой влажности и прикусил требовательно пухлую нижнюю губку.

Ловушка захлопнулась.

Вик одной рукой приподнял ее под ягодицы, другой отгибая мягкую резинку спортивных штанов.

Хорошо, что в спешке из дома выбегал. Первое, что попалось, нацепил. Удобно.

Все это время он не прекращал целовать, уже по-своему, глубоко, жадно, но неторопливо, обстоятельно.

Сашка только стонала, подчиняясь.

И распахнула ресницы, уставившись на него шокированно, когда почувствовала, как ее мягко и все так же неторопливо сажают прямо на гудящий от напряжения член.

И это ее испуганно-растерянное лицо, с раскрытыми мокрыми губами, огромными глазами… Это был дополнительный и очень даже неслабый источник кайфа.

Вик мог поклясться, что она каждый сантиметр его члена прочувствовала. Каждый. И тихо выдохнула, когда он вошел полностью.

Шикарное зрелище. Шикарное ощущение. Еще хочется.

Вик откинулся назад, сильнее отжал спинку кресла, положил широкие ладони на белые бедра девушки.

— Давай сама, Снегурка.

— Са… Сама?

Она в панике глянула в уличную темень, словно прикидывая, что будет, если прямо сейчас соскочит с члена и убежит?

Но Вик чуть двинул бедрами, обозначая все же, кто тут реально хозяин положения, а кто может немного в этой роли побыть, поиграться. Пока разрешают.

Сашка шокированно подпрыгнула и опустилась. Застонала от неожиданности и кайфа.

Вик не сдержал выдоха. Кааайф. Боже, какой кайф… Ну, давай, Снегурка, давай…

Поощрительно провел пальцами по нежной коже. Сжал.

И Снегурка поняла все правильно.

Начала приподниматься и опускаться на нем, аккуратно и медленно, запрокидывая голову, закусывая губу, заводясь от этого, краснея лицом, шеей, грудью…

И лучше зрелища, пожалуй, и не было у него.