Снегурка в постель

Не хочет — и не надо.

Тоже мне, принцесса.

«Ты обещал»… И голос дрожащий, со слезами. И руки тонкие на его плечах. И влажность на пальцах. И взгляд — мимо.

Плевать.

В бане было жарко, как в аду. И так же влажно. Гор любил именно влажную русскую баню, с веником и постоянным поддаванием пара.

— Давай, ложись, попарю тебя.

Виктор глянул на массивную жесткую фигуру приятеля, на два веника в его лапах, вздохнул и обреченно полез на полку.

В конце концов, может это и к лучшему. Мысли лишние выбьет.

«Ты обещал»… И фигурка тонкая в форменной одежде.

Он заметил.

В комнате отдыха, куда замотанный простыней Виктор еле выполз и без сил бухнулся на шезлонг, Гор, презрительно осмотрев растекшуюся по лежанке фигуру и пробормотав: «Слабак…», налил душистого чая с травками, поставил перед ним здоровенную чашку, внимательно проследил, чтоб она уполовинилась хотя бы, а затем приказал коротко:

— Говори теперь.

И Виктор понял две вещи: ничего не закончилось. И зря он сюда приехал.

12. Зимний разговор

— Вижу два варианта, — Гор задумчиво пожевал малосольный огурец, посмотрел в панорамное окно. Заснеженный лес дарил шикарный контраст с теплом дома. Снег лежал, казалось, прямо у ног, отделенный от сидящих лишь тонким стеклом.

Редкость, кстати, для комнат отдыха рядом с баней, куда обычно голыми выходят или в простынях, но другу Виктора нравились большие пространства, где много света. Наверно, потому, что сам был не маленьким.

Виктор отхлебнул еще чай, хотя не сейчас не помешало бы и чего посерьёзнее.

Но те полфляги коньяка, что он выдул по пути к дому, еще на улице, давно уже выпарились, а спиртных напитков в бане Гор не держал и не признавал вообще. Только чай на травах.

Правильный, сука.

И сейчас чего-нибудь правильное задвинет…

Виктор все же рассказал Гору о ситуации со Снегуркой.

Просто, чтоб отстал. Понятное дело, что всей информацией не владея, ни по Снегурке, ни по ситуации, внятной аналитики не дождешься. А Гор, хоть неплохо в этом волок, все же был больше оперативником.