Снегурка в постель

— Не ожидал, сынок? Думал, сладкая девочка, обычная, да? Понравилась сразу? И мозги в член утекли. Удивил ты меня, честное слово.

— Доказательства?

— Все есть, сын. И тут твой проеб тоже, кстати, налицо. Не проверил ее толком, не пробил. Все топорно сделал, поверхностно. Так сладко между ног у нее? Что на безопасность отца родного забил? Тварь двуличную в дом притащил?

Голос отца становился все громче, все грубее. Вик поморщился:

— Не ори. Не на плацу. Еще раз: доказательства?

— Ее послал один из моих подчинённых.

— Знаю.

— Я Самойлова давно пас. А он — меня. Наши, внутренние терки… Короче говоря, он на мое место метил. И у него в столице большая волосатая лапа. Но у меня волосатей, сам знаешь.

Отец нашел коробку с сигарами, достал одну, отрубил кончик гильотинкой, сунул в рот, вопросительно глянул на Вика. Но тот не шелохнулся, чтоб помочь прикурить. Просто сидел, сверлил его холодным взглядом.

И очень надеялся, что лицо его ничего не выдает.

В принципе, пока ничего нового он не услышал. В высших эшелонах всегда шла крысиная возня, отец в ней участвовал. И было понятно, что не всем он нравился, и на теплое местечко вагон и маленькая тележка претендентов.

— Короче говоря, меня предупредили насчет него. А я не стал играть. Вызвал и намекнул кое на что. Сам знаешь, я всегда страхуюсь.

Вик кивнул. У отца всегда было полное досье на его подчинённых. Да и не только на них. Судя по всему, Самойлову было из-за чего переживать.

— После этого все утихло. Но я все равно мероприятия необходимые провел. И выяснил, что Самойлов с Козлом в одну баню ходит. Прямо так интересно. И, главное, оригинально. Ну а дальше прихватил Козла, а он и выдал, что у меня в доме КАЗАЧОК, МАТЬ ЕГО, ЗАСЛАННЫЙ!

Последние слова отец проорал, не выдержав спокойного тона. Отшвырнул сигару, встал, заходил по кабинету.

— Вот я все могу понять, Виктор, все. Я тоже мужик, и у меня всякое… Ну, не важно. Но чтоб из-за пизды мозги потерять? Она у нее золотая, что ли?

— Я сказал, за выражениями следи.

Вик тоже повысил голос, поднялся, шагнул к отцу.

Так они и замерли друг напротив друга, обмениваясь полными злобы взглядами.

А потом генерал неожиданно выдохнул, сдулся как-то, глядя на сына с затаенной жалостью.

— А неплохо она тебя зацепила… На отца орешь… Еще немного и что? Руку бы поднял? Из-за шлюхи?

— Она не шлюха!

— Она — шлюха. И шпионка.