Скелет бога

Подобную жертву достаточно заколоть, и боги безмолвно пригласят разделить с ними трапезу: правителю достанутся язык и сердце, жрецам – глаза и мозг, а народ попроще удовольствуется костями и требухой. Боги обожают мясо. Баранина, свинина, целиком зажаренные быки – любые животные сгодятся, чтобы утолить их ненасытный голод. Как рассказывал дед Шамеша (почти выживший из ума, беззубый шамкающий старик), людей для богов начали убивать очень давно – он тогда сам ещё был маленьким мальчиком. Если просьба незначительна – можно зарезать быка, но когда требуется нечто важное – тут уж без человека не обойдёшься.

В иные праздники у жрецов руки по локоть в крови, устали, измучены, на ногах еле стоят, ножи из ладоней вываливаются, а ничего не поделаешь, нужно как следует ублажить богов. Царство ведёт торговлю с соседями – Египтом и Вавилоном, так сроднились, что используют два вида письменности: иероглифы и клинопись на глиняных табличках. Продают тамошним купцам и мёд, и отжатое из оливок масло, и кедровые доски, и туманящее голову, вызывающее смех местное вино из белого винограда. А что же взамен? Египтяне и вавилоняне погрязли в бесконечных войнах, поэтому у них закупают самое необходимое для религии царства – рабов.

Боги Ханаана издавна славятся похотью и кровожадностью.

В дни полной луны перед алтарями оскопляют мальчиков, дабы увеличить мужскую силу живущих на небе существ, а девушкам отрезают груди – с целью снизить ненасытность главной богини – Хозяйки. Они хотят кровь, они хотят плоть – много, очень много молодых тел.

Помимо верховных, у каждого города имеются свои собственные божества, и их тоже требуется кормить. По четвергам в столицу приходят караваны с рабами – жёлтыми, коричневыми и вовсе чёрными, из далёких Хиндии и Нубии. Вот тут-то и начинается торг: купцы и покупатели ругаются, кричат, сыплют на прилавок монеты. Одни с пеной у рта доказывают хилость и убогость раба, другие твердят об исключительном восторге богов при виде жертвы. Младенцы недёшевы, ибо необходимы не только при строительстве глиняных домов, слепившихся стенами, но также и оборонительных башен, и храмов, и царского дворца. Целый город, замешанный на детской крови, крепко стоит на вершине самого высокого холма, на фундаменте из нежных младенческих косточек. Иногда бывает страшно, особенно ночью. В доме родителей Шамеша замурованы четыре скелета (ведь чем больше, тем лучше) – в знак особого преклонения семейства перед богами.